БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА. О СВЯТОЙ БИБЛИИ А. Подразделения Библии и проблема канона
Библия — слово греческое, значащее «книги». Ставит­ся это слово по-гречески с определенным артиклем «та», во множественном числе, т.е., оно значит: «Книги с опре­деленным содержанием».
Это определенное содержание есть Божие открове­ние людям, данное для того, чтобы люди нашли путь к спасению, т.е., сделались бы способными жить общей жизнью с Богом, т.е., жизнью вечной и радостной, в люб­ви ко Творцу и друг ко другу, ко всем Богом сотворен­ным существам.
Эту цель Библии, её определенное содержание надо помнить при её изучении, так как иначе будет непонятно, почему Библия отмечает одни явления и пропускает дру­гие, отвечает на одни вопросы и молчит о других, кажу­щихся на первый взгляд столь же заслуживающими вни­мания.
Библия __ документ абсолютной совершенной прав­ды. В ней нет ни одного слова, которое не соответство­вало бы совершенной Божественной Правде. Но отечес­кая литература, вся подлинно церковная письменность и проповедь являются продолжением и развитием Библии, свидетельствами жизни Того же Духа Святого, Животво­рящего, Который глаголал Отцем во пророцех и глаголет и будет глаголать до конца веков в Святой Христовой Церкви.
Православный христианин не может «довольствовать­ся» Библией, как хочет делать протестант. Чем больше христианин будет жить Библией, тем более она сама бу­дет заставлять его себя продолжать: продумывать, прочув­ствовать, стремиться воплощать и развивать всё, что в ней заложено. Продумыванием, прочувствованием, воплоще­нием и развитием священного Божиего Закона и являет­ся жизнь всех святых Христовой Церкви, до современно­го нам о. Иоанна Кронштадского включительно.
И никогда не может православный христианин ни в чем, ни в малом, ни в большом «войти в противоречие с Библией», счесть хотя бы одно её слово «устарелым», по­терявшим силу, или тем более фальшивым, как нас хотят уверить протестантские, а иногда даже называющие себя православными, критики, враги Божиего слова. «Небо и земля мимо идут, но словеса Божии не мимо идут» (Мф. 24:35), и «скорее небо и земля прейдут, нежели одна чер­та из Закона пропадет» (Лк. 16:17), как сказал Господь.
Библия есть голос Духа Святого, но Божественный го­лос звучал чрез человеческих посредников и человечески­ми средствами. Поэтому Библия есть книга, имеющая и земную свою историю.
Она явилась не сразу. Писалась она многими людьми в течение длительного периода на нескольких языках в разных странах.
Разделяется Библия на Ветхий и Новый Заветы. В Но­вом Завете — совершение и полнота всей Божественной Правды, в Ветхом Завете — подготовительное, педагогиче­ски неполное раскрытие её.
Человеческая природа искривлена грехом, вошедшим в нее падением прародителей и возросшим в дальнейших поколениях бесчисленными личными согрешениями лю­дей. Для того, чтобы подготовить испорченное человечест­во к принятию Сына Божия и Его Божественного полно­го Закона, нужен был внимательнейший заботливый про­цесс. Его-то и совершает Господь в Ветхом Завете.
Само появление Ветхого Завета, дарование первона­чального Божиего Откровения на горе Синайской — это уже очень значительный этап, в свою очередь подготовлен­ный заботливым процессом Божиего отбора в человечес­ком роде и воспитанием этого отбора.
Первоначально, Богом — Моисею была дана лишь первейшая часть Библии, так называемая Тора, т.е. Закон, заключенный в пяти книгах — Пятикнижие.
Эти книги: Бытие, Исход, Левит, Числа и Второза­коние.
В течение длительного времени только это, т.е. Пяти­книжие-Тора и было в полном смысле слова Священным Писанием, словом Божиим для Ветхозаветной Церкви, хо­тя тотчас же вслед за Торой почти одновременно с послед­ними строками её явились и первые строки иных, из пер­воначального Божиего Закона органически вытекающих, писаний. Книга Иисуса Навина начала писаться в тот са­мый почти момент, когда заканчивалось писание Второза­кония. Книга Судей продолжает книгу Иисуса Навина, книги Царств продолжают кн. Судей. Паралипоменон, т.е. Летописи дополняют книги Царств, книги Ездры и Неемии являются продолжением книг Царств и Паралипоменона. Книги Руфь, Есфирь, Иудиф и Товит рисуют отдельные эпизоды истории избранного народа. Наконец, книги Маккавейские заканчивают повествование об ис­тории Израиля и доводят ее до порога цели, до порога пришествия Христова.
Так является следующий за Законом, второй отдел Священного Писания, называемый Историческими книга­ми, в узком смысле слова. Священной Историей.
И в книгах Исторических встречаются вкрапленными отдельные поэтические творения: песни, молитвы, псал­мы, а также поучения (см. напр. Бытие 40 гл., Исх. 15 гл., многие места Второзак., Суд. 5 гл., 2 кн. Царств 1 гл. 19 ст. и далее, Товита 13 гл. и пр. т.п.). В более поздние вре­мена песни и поучения выросли в целые книги, составля­ющие третий отдел Библии — Учительные книги, по-ев­рейски Кетубим. К этому отделу относятся: книга Иова, Псалтирь, Притчи Соломоновы, Екклезиаст, Песнь Песней, Премудрость Соломонова, Премудрость Ии­суса сына Сирахова.
Наконец, творения свв. пророков, действовавших сре­ди Еврейского народа по Божиему велению после разделе­ние царства и после пленения Вавилонского, составили чет­вертый отдел Священных книг — книги Пророческие, по-еврейски называемые Небиим. В этот отдел включаются: книга прор. Исаии, прор. Иеремии, Плач Иеремии, Послание Иеремии, книга прор. Варуха, книга прор. Иезекииля, книга прор. Даниила и 12 малых Проро­ков, т.е. Осии, Иоиля, Амоса, Авдия, Ионы, Михея, На­ума, Аввакума, Софонии, Аггея, Захарии и Малахии.
Такое деление Библии на книги Законодательные, Ис­торические, Учительные и Пророческие было применено и к Новому Завету, где Законодательными книгами являют­ся Евангелия, Исторической книгой — Деяния Апостолов, Учительными книгами — Послания свв. Апостолов и Про­роческой книгой •— Откровение св. Иоанна Богослова.
Кроме этого деления мы часто еще слышим о делении Священного Писания Ветхого Завета на книги Канониче­ские и книги Неканонические.
Чтобы выяснить этот вопрос, нам надо вернуться к нашим словам о том, что первоначально только Тора — Закон, т.е. пять книг Моисеевых были в полном смысле слова Священным Писанием, Законом для Ветхозаветной Церкви.
Остальные книги, включаемые ныне в Библию, были для древнего благочестивого еврея таким же продолжени­ем Закона, его развитием, но не его частью, как для нас творения мужей апостольских, свв. отцев, жития святых, патерики, вплоть до творений таких современных писате­лей, как Феофан Затворник, о. Иоанн Кронштадский, ми­трополит Антоний.
В таком положении отношение к Священным книгам в древнем Израиле сохранялось до эпохи возвращения из Вавилонского плена. Отделившиеся в это время от Иуде­ев самаряне принимают в качестве Св. Писания только Пятикнижие Моисеево, хотя и знают в качестве назида­тельных книг некоторые и другие книги Библии.
Усвоив эту справку, мы яснее поймем, как возник во­прос о каноне Ветхозаветной Церкви, т.е. вопрос о том, какие именно из писаний должны пользоваться столь вы­соким авторитетом, чтобы быть поставленными рядом с Синайским Законом, а какие нет. Ведь и для нас некото­рые творения церковных писателей более авторитетны, а другие менее. Это особенно верно в отношении поздней­ших, менее прославленных святостью писателей.
Вопрос о каноне, т.е. о том, какие из благочестивых писаний могут почитаться подлинно Богодухновенными и быть поставленными наряду с Торой, занимал Ветхозаветную Церковь в течение последних столетий пред Рожде­ством Христовым. Но Ветхозаветная Церковь канона не установила, хотя и сделала всю подготовительную для то­го работу. Один из этапов этой подготовительной работы отмечает 2-я  книга Маккавейская,  говоря,  что  Неемия «составляя библиотеку, собрал сказания о царях и проро­ках, и о Давиде и письма царей» (2:13). В еще большей степени подготовил установление канона священных книг выбор книг для перевода 70 толковников торжественно соборно совершенный Ветхозаветной Церковью.
И то и другое событие с некоторым правом можно было бы считать установлением канона, если бы мы име­ли список книг, какие в качестве священных собрал пра­ведный Неемия или какие избрали для перевода Богоизб­ранные толковники. Но точного списка ни для того ни для другого события мы не имеем.
Разделение между признанными и непризнанными, каноническими и неканоническими было установлено иу­дейской общиной лишь после отвержения Христа Спаси­теля вождями иудейского народа, после разрушения Ие­русалима, на грани I-го и II-го века по Рождестве Христо­вом,   собранием  иудейских  раввинов   в  гор.   Иамнии  в Палестине. Среди раввинов наиболее выдающимися были рабби  Акиба и Гамалиил Младший. Ими был установлен список в 39 книг (которые они искусственно свели в 24 книги, соединив в одно книги Царств, книги Ездры и Неемии и 12 книг малых пророков, по числу букв еврейско­го алфавита), который был принят иудейской общиной и введен во все синагоги. Этот список и является тем «ка­ноном», в соответствии с которым книги Ветхого Завета называются каноническими или неканоническими.
Конечно, такой канон, установленный иудейской об­щиной, отвергшей Христа Спасителя, и потому перестав­шей быть Ветхозаветной Церковью, потерявшей всякое право на то Божие наследие, каковым является Священ­ное Писание, такой канон не может быть обязательным для Церкви Христовой.
Тем не менее, Церковь считалась с Иудейским кано­ном, например, список священных книг, установленный Поместным святым Собором Лаодикийским, составлен явно под влиянием Иамнийского списка. Список этот не включает ни Маккавейских книг, ни Товита, ни Иудифи, ни Премудрости Соломоновой, ни третьей книги Ездры. Однако, и этот список не вполне совпадает со списком иу­дейского канона, так как список Лаодикийского Собора включает книгу пророка Варуха, послание Иеремии и 2-ю книгу Ездры, исключаемые иудейским каноном. (В Новом Завете Лаодикийский Собор не включил в канон Откро­вение св. Иоанна Богослова).
Но в жизни Церкви Лаодикийский канон не получил преобладающего значения. При определении Своих свящ, книг Церковь руководствуется в гораздо большей степени 85-м Апостольским правилом и Посланием Афанасия Ве­ликого, включающими в состав Библии в Ветхом Завете 50 книг и в Новом Завете 27 книг. На этот, более широкий выбор, оказал влияние состав книг перевода 70 толковников. Впрочем, и этому выбору Церковь подчинилась не бе­зусловно, включив в свой список и книги, появившиеся позднее перевода 70, например, книги Маккавейские и книгу Иисуса сына Сирахова.
Что так называемые «неканонические» книги Цер­ковь приняла в свою жизнь свидетельствуется тем, что в богослужениях они употребляются совершенно так же, как и канонические и, например, книга Премудрости Со­ломоновой, отвергаемая иудейским каноном, является на­иболее читаемой из Ветхого Завета за богослужениями.
2-я глава Премудрости Соломоновой так пророчески ясно говорит о страданиях Христовых, как может быть ни одно другое место в Ветхом Завете, кроме пророка Иса­ии. Можно заподозрить, что это обстоятельство и явилось причиной, почему раввины в Иамнии отвергли эту книгу. Христос Спаситель в Нагорной проповеди приводит, хотя и без ссылок, слова из книги Товита (ср. Тов. 4:15 с Мф. 7:12 и Лк. 6:31; Тов. 4:16 с Лк. 14:13), из книги сы­на Сирахова (ср. 28:2 с Мф. 6, 14 и Мр. 2:25), из книги Премудрости Соломоновой (ср. 3:7 с Мф. 13:43). Ап. Ио­анн в Откровении берет и слова и образы книги Товита (ср. Отк. 21:11—24 с Тов. 13:11—18). У апостола Павла в посланиях к Римлянам (1:21), к Коринфянам (1 Кор. 1:20—27; 2:7—8), к Тимофею (1 Тим. 1:15) есть слова из книги прор. Варуха. У ап. Иакова очень много общих фраз с книгой Иисуса сына Сирахова. Послание к Евреям св. ап. Павла и книга Премудрости Соломоновой так близки друг к другу, что некоторые умеренно отрицательные критики считали их творением одного и того же автора.
Все бесчисленные сонмы христианских мучеников первых веков вдохновлялись на подвиг святейшим приме­ром мучеников Маккавейских, о которых повествует 2-я книга Маккавейская