ВВЕДЕНИЕ В ВЕТХИЙ ЗАВЕТ проф. П.А. Юнгеров История переводов ветхозаветных книг 2. Греческие переводы: Акилы, Феодотиона, Симмаха, Пятый, Шестой и Седьмой
Перевод Акилы

Как выше уже было сказано в истории перевода LXX толковников, кро­ме LXX толковников ветхозаветные книги переводились на греческий язык и другими лицами. Поводом для составления этих переводов служи­ли отчасти несходство перевода LXX с еврейским текстом, отчасти упо­требление его христианами и основанная на нем полемика их с евреями.

Первое место по времени происхождения и достоинству занимает пере­вод Акилы. По свидетельству Епифания, Акила был родом Понтянин из Синопа и сначала язычник. Он жил при императоре Адриане (117-138 гг.) и был даже родственник ему — шурин; по обращении Иерусалима в Элию Капитолину он был поставлен начальником этого города. Когда христиане возвратились из Пеллы в Иерусалим, то Акила, плененный верой и чудеса­ми апостольских учеников, принял христианство. Но и по обращении в хри­стианство он продолжал заниматься, даже более усиленно, астрологией и за это сначала был осуждаем своими христианскими учителями, а потом и во­все отлучен от Церкви. Тогда Акила обратился в иудейство, принял обреза­ние, сделался прозелитом и с ревностью новообращенна предался изучению еврейских книг. Из ненависти к христианам затем он составил свой перевод (De pond, et mens. 14). В талмуде (Kidd. I. fol. 59я) упоминается один пере­водчик — Akilas, который, по-видимому, тождествен с этим Акилой. Талму­дический Акилас был еврейским прозелитом, в Поите имел рабов; под руко­водством раввина Акибы составил перевод Закона с еврейского на гречес­кий язык; жил при императоре Адриане и был его шурином. Учеником рав­вина Акибы признает Акилу и Иероним (Com. in les. 8, 14); этому свиде­тельству соответствует и буквалистический характер перевода Акилы; на то же указывает и авторитет перевода Акилы у палестинских иудеев.

По Епифанию, Акила составил свой перевод при императоре Адриане. Прямое упоминание об этом переводе впервые встречается у св. Иринея, ко­торый замечает, что вместо παρθενος в Ис. 7, 14 читается νεανις в переводе Акилы Понтянина (Adv. Наег. III, 24). Творение Иринея написано в 177-192 гг., следовательно перевод Акилы был составлен ранее конца второго ве­ка по Р.Х. Некоторые предполагают, что он известен был даже св. Иустину (Разговор с Трифоном Иудеем. 43, 66 и др. главы), и следовательно состав­лен не позже первой половины II-го в. (св. Иустин 1167 г.), но Фильд, по не­упоминанию у Иустина имени Акилы, справедливо ослабляет это предполо­жение (Hexapl. Orig. XVIII). Целью перевода Акилы, по мнению св. Епифа­ния, было желание составить перевод угодный евреям, но противный хрис­тианам. Отцы Церкви обыкновенно называли его иудействующим, имеющим иудейский разум и т.п. Феодорит и Епифаний даже считали «злодей­ским», намеренно портившим ветхозаветные пророчества о Христе, ясно вы­раженные у LXX толковников. Иероним называет его иудеем, хотя и «христианствующим» (Epiphanius. De pond, et mens. 15. Theodoret. 2. 235. Hieronymus. Praef. ad Dan.). Впрочем, в отеческий же период были и защит­ники этого перевода. Так, Ориген считал его лучшим из иудействующих пе­реводов, сделанным очень прилежно, точно выражающим смысл Свящ. Пи­сания (Orig. Opp. II, 14 р.). Поэтому в своих гексаплах Ориген ставит на пер­вом месте после еврейского текста перевод Акилы. Бл. Иероним также заме­чает, что он в своих комментариях часто пользовался переводом Акилы, «по­тому что находил у него много подтверждающего нашу веру» (Epistola ad Marcellam. Opp. 1. 251 p.), и даже прямо называл «христианствующим» -Judeus Aquila interpretatus est ut christianns (Praef. in lob.; in lesai. 49, 5. Hab. 3, 13). Нельзя, впрочем, отвергать, что некоторые мессианские пророчества Акила намеренно переводил обоюдно, чтобы отнять у христиан прямые до­казательства своей веры. Например, в Исайи 7, 14 переводил νεανι. Поло­жим, слово νεανι употребляется и в значении дева (Втор. 22, 28), но также, и еще чаще, употребляется в значении: молодая женщина. Чтобы отнять у христиан опору для веры в рождение Христа от Девы согласно пророчест­ву Исайи, Акила переводит обоюдно. Еще: у Ис. 9, 5 — 1,06 Kb - Бог крепкий, Акила переводит: ισχυρος δυνατος - сильный могущественный; в Пс. 2, 2 и Дан. 9, 26Об общем характере перевода Акилы точные сведения дают Ориген и Ие­роним. Ориген называет Акилу рабствующим еврейскому тексту (Орр. I, 159) и по этому рабствованию или буквализму ставит его на первом месте в гексаплах. Иероним называет Акилу прилежным и усердным толковни­ком, знающим греческий язык - eruditissimus linguae graecae - и слово в сло­во (verbum de verbo) составляющим перевод. Акила старался, по словам Иеронима, не только переводить слова, но и этимологию их (Орр. VI, 25. 2, 23). Из сохранившихся отрывков перевода Акилы видно, что автор точное значе­ние придавал еврейским словам (Иероним в своих комментариях нередко упоминает о втором издании пе­ревода Акилы. Цель его — наибольшая (κατ ‘ακριβειαν) тщательность пере­вода. Вероятно, Акиле по местам казался первый перевод не вполне точным, поэтому он и делал в нем поправки. Во всех ли книгах были эти поправки, неизвестно. У Иероним'а не упоминаются они в комментариях на Исайю и малых пророков. Может быть не во всех книгах Акила заметил недостатки и исправил их2. В недавнее время открыты в Каирских палимпсестах неко­торые отрывки греческого точного перевода из книг Царств и Псалтири (3 Цар. 20, 7-17; 4 Цар. 23, 11-27; Пс. 90, 6-13; 111, 4-10). По точности этого перевода (особенно в частицах: ns и ш) заключают, что это — перевод Акилы (Христ. Чтение. 1898 г. Март. 450-452 стр. Swete. An introduction... 34 p.).

Перевод Симмаха

Второе место в ряду греческих переводов у Оригена занимал перевод Симмаха. По свидетельству Епифания, Симмах жил при императоре Коммоде и Севере (180-211 г. по Р.Х.). По происхождению он был самарянин, по самомнению о себе надеялся получить верховную власть над соотечест­венниками, но не получив ее, из обиженной гордости перешел в иудейство, во второй раз подвергся обрезанию и приступил к новому переводу ветхоза­ветных книг, чтобы опровергать самарян (De pond, et mens. 15). Евсевий пе­редает, что Симмах был эвионитом и в своем переводе старался опроверг­нуть Евангелие Матфея и подтвердить эвионитскую ересь. Его комментарии

1 Ryssel. Untersuchungen uber die Textgestalt und die Echtheit des Buches Micha. Leipz. 1887. 186-187 ss. Cornill. B. Ezehiel. 104-108 ss.

2 У Фильда приведен список слов «второго - издания Акилы (Hexapl. Proleg. XXIV-XXVII pp.).

и перевод Ориген получил от какой-то Юлианы, имевшей подлинный их текст (Церк. Ист. VI, 17). Бл. Иероним также называет Симмаха полухристианином, иудействующим еретиком-эвионитом (Praef. ad lob.). Гейгер ду­мал найти упоминание о Симмахе в талмуде под именем Sumkos. Но с этим предположением другие ученые не соглашаются (Field). Согласно указанно­му преданию справедливо не искать у иудеев упоминания о Симмахе. Пре­дание, впрочем, о вражде Симмаха к самарянам не подтверждается ныне из­вестными остатками Симмахова перевода. Так, в хронологии Быт. 5 гл. пере­вод Симмаха сходен с Самарянским Пятикнижием, чем подтверждается его происхождение из самарян, а не вражда к ним. Св. Ириней не упоминает об этом переводе, а потому следует считать его позднейшим Акилы и Феодотиона, о коих он упоминает. О характере Симмахова перевода сходны свиде­тельства древних и новых исследователей. Он отличается чистотой и изяще­ством языка. По свидетельству Иеронима, Симмах выражал не букву, а смысл ветхозаветного текста — sensum potius sequi; он не рабствовал сло­вам, а следовал связи мыслей и выражал мысль ясно и открыто (Орр. VI. 258 р.). Он избегал своеобразной еврейской конструкции речи и пользовался греческой, понятной читателям, незнакомым с еврейским языком. По свиде­тельству Евсевия, перевод Симмаха был «очень ясен», «удивителен» и даже «весьма удивителен» (Com. in Psalm.). Корнилль называет Симмаха челове­ком «с нежным сердцем и блестящей головой». Избегая особенностей еврей­ской речи, непонятных и неприятных для грека, Симмах выражал их при­способительно к греческому языку: два слова, выражающие слитное понятие (пойдут и соберут — Исх. 1, 7), выражал слитной формой (пошедши собе­рут... Срав. 4 Цар. 1, 2); для красоты речи еврейские частицы переводил раз­нообразными греческими частицами(0,62 Kb = αρα, οντως, διολου...) ; фигураль­ные обороты заменял простой греческой речью; сжатую еврейскую речь ино­гда пополнял распространенным и изящным перифразом; еврейские собст­венные имена, имевшие исторический смысл, заменял однозначащими гре­ческими (Ева — Ζωογονος Быт. 3, 21; Едем — ανθηρον - Быт. 2, 8). Два суще­ствительных с родит, опред. — мужи крови и коварства, переводил с прилаг. ανδρες μιαιφονοι και δολιοι — Пс. 54, 24; ο ευθυμων = 0,99 Kb ; идиотизмы еврейские соответственными греческими словами: вместо ιδου εγω— ставил: παρειμι — 1 Цар. 3, 4; сын смерти = αξιος θανατου- 2 Цар. 12, 5 и т.п. Вообще язык Симмахова перевода отличается необыкновенным изяществом и многие места возбуждают удивление и увлекают читателей (Лев. 26, 43; Нав. 18, 1; 1 Цар. 16, 23). Несмотря на это стремление к изяществу, перевод Симмаха отличается и близостью к еврейскому тексту. Бл. Иероним еще во многих случаях, а по мнению некоторых (Фильда, Корнилля) почти повсю­ду, пользовался им при составлении своего перевода на латинский язык (Исх. 9, 17; Числ. 25, 8; Втор. 23, 8 и особенно Иов. 21, 32, 34 глл.). Но неред­ко Иероним замечал, что Симмах «сокрывал тайну о Христе» и многие пророчества по иудейски изъяснял (Praef. in lob. Com. in Hab. 3, 13). Для ны­нешних критиков библейского текста перевод Симмаха своим сходством с масоретским текстом имеет большое значение, но при его свободе и изяще­стве трудно определить точное еврейское чтение, ему соответствовавшее1. Так же, как о переводе Акилы, Иероним упоминает о втором издании пере­вода Симмаха (Com. in ler. 32,30. Nah. 3, 1), но по мнению Фильда нет ясных оснований допускать это издание. Известие же Иеронима произошло от то­го, что сам Симмах делал в некоторых списках поправки своего перевода, в других же случаях и позднейшие читатели поправляли его перевод. С эти­ми поправками экземпляры могли попадаться Иерониму и вызвать, по срав­нению с непоправленными списками, предположение о втором издании (Field. Hexapl. Orig. Proleg. XXXVI-XXXVII pp.). Других сведений о втором издании Симмахова перевода древность не сохранила.

 
Перевод Феодотиона
 

По свидетельству Епифания, Феодотион был родом из Понта, принад­лежал к ереси Маркиона-Синопца. Ересь эту впрочем, он почему-то оста­вил и перешел в иудейство, приняв обрезание, научился еврейскому языку и составил свой перевод (De pond, et mens. 17). По свидетельству Иринея, Феодотион происходил из Ефеса и обратился в иудейство (Adv. haer. III. 24). Иероним причисляет Феодотиона к эвионитам (Prol. ad Daniel.). Епи-фаний считает его современником имп. Коммода (180-192 гг.), но, несо­мненно, Феодотион жил и ранее этого императора и перевод составил в на­чале второй половины П-го века, так как в творении Иринея «Против ере­сей» и даже в Пастыре Ермы (IV вид.) он уже употребляется. Св. Ипполит толковал книгу пророка Даниила по переводу Феодотиона. Поэтому новые ученые (например Шурер) считают его перевод древнее Акилы, но это, впрочем, едва ли справедливо.

По свидетельству Епифания, Феодотион имел целью исправление пере­вода LXX. В тех местах, где этот перевод неясно выражал мысль или опус­кал, там Феодотион делал поправки соответственно еврейскому подлинни­ку. Но при всем том переводчик, по свидетельству Евсевия и Иеронима, ста­рался значительно не удаляться от текста LXX толковников и был к послед­нему ближе Акилы и Симмаха. Поэтому, считая неправильным в переводе LXX текст книги пророка Даниила, Церковь, по свидетельству Иеронима, воспользовалась переводом Феодотиона, как наиболее сходным по языку с переводом LXX. Поэтому же и Ориген в своих гексаплах, в случае пропу­сков у LXX, пополнения делал из перевода Феодотиона. До 400 стихов кн. Иова и доселе в греческой Библии остаются из перевода Феодотиона.

RysseLlc. 187-188 ss.
Книга пророка Даниила в нашей славянской Библии переведена с перево­да Феодотиона.

По языку и характеру своему перевод Феодотиона занимает середину между Акилой и Симмахом, не так «рабствует еврейской литере», как Акила, и не так от нее свободно уклоняется, как Симмах. Но при указанных качест­вах древние толковники питали осторожность в отношении и к этому перево­ду. Иероним замечает, что «Феодотион наравне с Акилой и Симмахом многие тайны о Спасителе сокрыл ложным толкованием» (Praef. in lob. Com. in Hab. 3, 13). В переводе Феодотиона особенно выдается сохранение без перевода многих еврейских слов. Некоторые из них, может быть по трудности перево­да, часто пишутся греческими буквами (αγανωθ- Ис. 22, 24; 'Αγγαι- 2 Пар. 26, 9;'Αγμων- Исх. 19, 15), а некоторые сохранены, может быть, для точного соответствия еврейскому тексту (Field. Hexapl. proleg. XL p.). Эти еврейские слова, несомненно, имеют критическое значение свидетельства о еврейском тексте II-го века. А самый перевод не считается в этом отношении авторитет­ным. Корниллем он исключен из числа критических пособий (Рг. Ezechiel. 108 s.) и у Рисселя также занимает мало места (Ук. соч. 187 s.)1.

 
Пятый, Шестой и Седьмой переводы
 

Кроме перечисленных греческих переводов, в гексаплах Оригена были еще переводы, имена авторов коих были неизвестны Оригену, а самые пе­реводы означались по месту их в гексаплах. По свидетельству Евсевия, у Оригена были еще Пятый и Шестой переводы, которые ранее и после не­го не были никому известны (Ист. Цер. VI, 16). По свидетельству Епифания, в псалмах был еще Седьмой перевод (De rnens. et pond. 18). Обо всех этих трех переводах упоминает Иероним, замечая, что составители их не были известны Оригену (Орр. П. 894. De vir. illustr. 54).

Пятый перевод. Где и как был найден Оригеном этот перевод, древние показания разногласят. По свидетельству Евсевия и Иеронима, он най­ден был Оригеном в Акциуме. По Епифанию он найден был Оригеном в Иерихоне в каких-то потайных местах. Вообще нет точных свиде­тельств. О характере перевода, судя по остаткам, можно сказать, что он отличался необыкновенным изяществом языка и по элегантности может быть поставлен в уровень с лучшими греческими писателями своего века. Подобно Симмаху, автор старался о сохранении не буквы, а мысли под­линника; пользовался перифразами и выражал даже собственные, а не священно-писательские, мысли. Он обнимал не все книги: в нем были 1-4 Цар., книга Иова, Псалмы, Притчи, книга пр. Осии. В Пс. 8, 5 находят

1 Проф. Евсеев, впрочем, ожидает, что с уяснением подлинного текста пер. Феодотиона через рецензию Исихия, будет немало значения этому переводу дано и для суждения о ев­рейском тексте. Кн. пр. Даниила. LXXX-I1 стр.

(в выр. ο κατ’ ανδρα) следы христианского происхождения перевода (Nestle. Urtext... 1. с. 84 s.).

Шестой перевод. По свидетельству Евсевия, этот перевод был найден Оригеном вместе с пятым в Акциуме, а по свидетельству Епифания, в Ие­рихоне. Хотя Иероним и считает составителем этого перевода иудея, но, кажется, правильнее признавать им христианина. У Авв. 3, 13 он перево­дит: Ты вышел, чтобы спасти народ Свой чрез Иисуса Христа. Есть указа­ния, что кроме книги Аввакума этот перевод обнимал Псалмы, Песнь Пес­ней, Амоса, может быть Исход, Царств и Иова. Много в нем толкований вставлено, хотя трудно решить, были они первоначально, или внесены по­сле справщиками (Field. Orig. Hexapl. Proleg. XLV).

Седьмой перевод. Об этом переводе Епифаний и Иероним упоминают, но дают очень краткие сведения, лишь говоря, что у Оригена был седьмой перевод. Упоминание находится всего в 4 местах Псалтири и у Авв. 3, 13. Некоторые, напр. Фильд, даже отвергают самостоятельное существование этого перевода, считая его исправлением Феодотионова перевода. Кроме Оригена он, вероятно, мало кому был известен.

* * *

Вообще поименованные греческие переводы, особенно Акилы, Феодо­тиона и Симмаха, часто цитуемые в отеческих толкованиях, и предпочита­емые переводу LXX во многих случаях бл. Феодоритом (например, Иез. 1, 4, 14, 16 и мн. др.), Кириллом Александрийским (например, Мих. 1, 11), Златоустом (Ис. 8, 22; 52, 14; 53, 2, 6) и мн. др., дают современному право­славному богослову основание и руководство в отношении к тексту пере­вода LXX толковников. Употребление этих переводов, особенно Феодоти­она, в церковном богослужении и в церковных списках и указанное пред­почтение их в толковательных отеческих трудах дает ему право быть сво­бодным в отношении к тексту LXX, — не признавать безусловно обязатель­ным составление по нему одному толкований и суждений о ветхозаветном учении. Подобно Отцам Церкви, православный богослов не принужден считать текст LXX аутентичным автографическому, а может «выбирать» то чтение, которое найдет более точным и подтверждаемым памятниками. Но представленные сведения о переводах и переводчиках внушают право­славному богослову и надлежащую осторожность в обращении с перевода­ми, так как в последних иногда нужно видеть и намеренное уклонение от истины с целью подтвердить засвидетельствованные историей неправые цели и еретические мысли переводчиков. Словом, если в отношении к ев­рейскому тексту и переводу LXX, по предыдущим главам, требовались от современного богослова осторожность и осмотрительность, то в сугубой мере их нужно проявлять в отношении к этим переводам. — В критико-текстуальных целях, для изучения и восстановления еврейского автографического текста, особенное значение имеет перевод Акилы, «рабствующий еврей­ской литере», а также оставляемые без перевода еврейские слова у Феодотиона. Здесь можно найти много ценных пособий, но конечно после необ­ходимы проверки и исправления нередких погрешностей у самих перевод­чиков (Срав. Ryssel. ук. соч. 185-189 ss)1.