БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПЕРИОД ДЕВЯТЫЙ. (Состояние ветхозаветной церкви от Ездры до Рождества Христова.) LI. Религиозно-нравственное состояние иудеев по возвращении из плена. Секты. Богослужение. Правление. Летосчисление.
Плен вавилонский, бывший, по объяснению пророков и по сознанию самого народа, прямым наказанием Божи­им за все те беззакония и идолопоклонство, которым бес­стыдно предавался избранный народ, посужкил для него весьма важным уроком, заставившим его глубоко призаду­маться над своею судьбой. После периода славного могу­щества народ израильский вдруг оказался опять, как не­когда в Египте, жалкой толпой рабов, отведенных в плен, где могла погибнуть и самая память о нем. Это страшное испытание опять невольно пробудило в нем сознание то­го, что сила его, как избранного народа, заключается именно в избравшем его Боге и в строгом соблюдении за­вета, который Он заключил с ним. И вот в израильском народе начинается религиозно-нравственное возрождение; в нем крепнет вера, зажигается пламенный патриотизм, заставлявший его плакать при одном воспоминании о Си­оне с его величественным, но теперь разрушенным хра­мом, и разгорается ожидание того Избавителя, который должен, наконец, увенчать все великие обетования, дан­ные отцам. Это ожидание ревностно поддерживали пророки, которые, утешая народ надеждой на избавление от плена, постоянно указывали и на то высшее избавление, которое ожидало их и все человечество в приближавшем­ся будущем. Во время плена пророк Иезекииль предска­зывал о едином Пастыре единого многочисленного стада (34:23, 29; 37:22), а пр. Даниил даже точно вычислил сво­ими седьминами самое время пришествия Его (9:24—27). Затем последние пророки в подробностях описывали при­знаки имеющего явиться Мессии, а в пророчестве Малахии уже возвещается о пришествии непосредственного предтечи давнообетованного Избавителя, и его пророчест­во составляет прямой переход от ветхого завета к новому. Сам народ, познав горьким опытом непрочность земного могущества своих царей, все с большею напряженностью стал ожидать такого царя, который будет действовать си­лою Божиею и водворит на земле правду и мир. Такое ожидание достигло своей высшей степени во время ужа­сов царствования Ирода, когда именно и пришло «испол­нение времен».
Такое настроение народа, естественно, должно было повести к пробуждению новой ревности к исполнению за­кона Моисеева. Так как с разрушением храма и прекра­щением в нем священнодействий, служивших наглядным осуществлением для народа закона Божия, народ лишил­ся главного руководства для своей религиозно-нравствен­ной жизни, то стало необходимым новое средство для поддержания в нем знания этого закона. Таким средством явилось чтение и изучение закона, и отсюда естественное усиление значения писанного закона. Народ жаждал по­слушать его и во время плена сходился на особые частные собрания, где люди, изучавшие закон, читали и изъясняли ему различные постановления закона. Так как с течением времени народ позабыл свой первоначальный еврейский язык, на котором написаны были книги св. Писания, то изучение и изъяснение закона, по необходимости, должно было сделаться исключительным достоянием особых, наи­более развитых и просвещенных людей, которые и сдела­лись вождями и руководителями религиозной жизни на­рода, получив почетное название «книжников». Таким именно книжником был Ездра священник, и он по воз­вращении из плена ввел правильный порядок чтения и изъяснения св. Писания народу. Так как св. книг в это время было уже много, и среди них обращалось несколь­ко и таких книг, которые, имея религиозно-нравственное значение и удовлетворяя благочестивому чувству народа, однако же не имели боговдохновенного характера, то Ез­дра, чтобы дать народу возможность правильно судить, ка­кие именно священные книги в собственном смысле это­го слова, составил подробный им список, который и полу­чил название канона, т.е. правила (веры и жизни). Книги, вошедшие в этот список, получили название «каноничес­ких», а остальные стали называться неканоническими. Из книг последних периодов в канон вошли: книги пророка Иезекииля и Даниила, а также трех последних пророков Аггея, Захарии и Малахии; третья и четвертая книги Царств, содержащие историю обоих еврейских царств; две книги Паралипоменон, или дополнений к этой истории; первая книга Ездры, в которой описывается возвращение иудеев из плена и создание второго храма, и книги Неемии и Есфирь — с историей деятельности этих лиц.
Значение писанного закона особенно усилилось с пре­кращением устного, в лице пророков. Последние имели своей задачей вносить дух в понимание буквы закона и тем возводить религиозно-нравственное сознание на высшую ступень. С прекращением же пророчества буква по­лучила такое значение, что явились особые ревнители ее, которые полагали всю религию в самом тщательном и буквальном исполнении постановлений закона. Таковы были фарисеи, составившие собою особый класс в народе, как класс особенных (нерушим — «отделенных») ревни­телей закона. Это были правоверные законники, прини­мавшие весь закон, проповедовавшие веру в загробную жизнь, поддерживавшие в народе веру и благочестие, а вместе и пламенный патриотизм, что давало им огромное влияние на народ. Но отличительною их особенностью было то, что они не ограничивались одним законом Мои­сеевым, а считали необходимым соблюдать и все те пре­дания, которые с течением времени образовались вокруг этого закона в качестве дополнений и разъяснений к не­му. Так как эти предания почти исключительно относи­лись к внешней обрядовой стороне закона, то она-то, по преимуществу, и сделалась предметом главного внимания фарисеев. Сюда относились постановления о самом стро­гом, доходившем до мелочности, соблюдении субботнего покоя, о различении чистой и нечистой пищи, об умовениях, одежде, и так далее. Чтобы удобнее исполнять все эти многочисленные предания, фарисеи выделились в осо­бый класс или в общину, чуждавшуюся общения с осталь­ным народом, к которому они относились с высокомер­ным презрением как к «людям земли» и «неучам» (амгаарец). Лучшею стороною фарисейства была их ревность к распространению религии Иеговы, и в этом отношении они сделали весьма много, подготовляя чрез своих прозе­литов почву и для распространения христианства среди языческих народов. Но их обрядовая мелочность, холодное бездушие, ханжество, высокомерие и возмутительная ли­цемерность, прикрывавшая маскою набожности самые безнравственные деяния, и были теми их недостатками, которые навлекли на них молниеносное обличение Хрис­та: «горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры». Проти­воположную крайность составляла другая секта — садду­кеи, получившие свое название от своего вождя Садока. Признавая за священные книги только пятокнижие Мои­сея, они не предавали никакого значения обрядности и отличались вообще вольнодумством в области религии, от­рицали бессмертие души и существование духов, воскре­сение тела и загробную жизнь, с ожидающими ее награ­дою и наказанием. К этой партии или секте принадлежа­ли высшие и богатейшие классы, которые, не пользуясь любовию народа, искали, поэтому, опоры в иноземных правителях и дружили с родом Иродов. Она же захвати­ла в свои руки должность первосвященника и дала из своей среды целый ряд первосвященников, которые лишь по­зорили своею личностью этот высокий священный сан. В это же время в иудейском народе, лишенном властного руководительства в религиозно-нравственном отношении, появились и другие секты и направления, в которых бла­гочестивые люди искали убежища и успокоения от смут и мрачных настроений обыденной жизни. Такова секта ессеев, которые избегали шумной и суетной жизни городов, составляли общины   отшельников  и,   воздерживаясь  от брачной жизни и всяких вообще удовольствий, вели стро­гую жизнь, всецело посвящая ее молитве и размышлени­ям о законе. Они отрицали рабство, войну и торговлю, и во всей жизни правилом для них, по свидетельству Фило­на, служила «любовь к Богу, любовь к добродетели и лю­бовь к человеку». Еще строже и замкнутее была секта ферапевтов, т.е. «целителей»   (недугов народов), которые предавались строгому аскетизму и, изнуряя себя непре­рывным чтением закона и молитвой, позволяли себе вку­шать только немного хлеба вечером. По субботам они со­бирались для общей молитвы, а в Пятидесятницу имели и общую трапезу. Секта эта была особенно распространена среди иудеев в Египте.
Все эти секты и партии были лишь выражением част­ных взглядов на религию и закон. Большинство же народа продолжало держаться тех религиозных установлений, ко­торые связывались с храмом. Храмовое богослужение, ес­тественно, должно было прекратиться и расстроиться с разрушением храма, так что во время вавилонского плена  народ молился в частных собраниях или даже ограничивал­ся уединенной домашней молитвой (как это видно из при­мера пророка Даниила). Но с построением второго храма вполне возобновилось в нем и богослужение со всеми свя­щеннодействиями, тем более, что самый храм построен был по образцу прежнего храма Соломонова, хотя по объ­ему на одну треть больше его и с некоторыми новыми пристройками (двор для женщин и язычников), но, по­нятно, из гораздо менее ценных материалов5. В прежнем составе была восстановлена и вся иерархия, во главе кото­рой стояли первосвященники, имевшие тем более значе­ния, что некоторое время они были и гражданскими пра­вителями народа. К числу священных времен прибавились новые праздники, установленные в воспоминание новых событий в жизни народа. Таковы праздники: Пурим и Об­новления. Первый учрежден в воспоминание чудесного из­бавления народа от истребления в царствование Артак­серкса по коварному навету Амана. Предпразднество его 13 Адара (в феврале) состояло в строгом посте, а 14-го и 15-го народ предавался неудержимому ликованию. В со­браниях народа с благоговением читалась книга «Есфирь» и при всяком упоминании имени Амана все присутствую­щие ударяли руками и топали ногами, громко произнося: «да погибнет память о нем!» Праздник Обновления уста­новлен был в воспоминание обновления храма Иудой Мак­кавеем после осквернения его Антиохом Епифаном. Он продолжался восемь дней, совершался с необычайною тор­жественностью и ознаменовывался пышными процессиями и блистательной иллюминацией, вследствие чего назы­вался также «праздником огней». В храме в течение всех восьми дней праздника пелась великая аллилуия, состоя­щая из хвалебных псалмов 114—118. Важною особеннос­тью в религиозной жизни народа после плена вавилонско­го было то, что народ не ограничивал своего богослужения исключительно храмом, а имел местные собрания или си­нагоги, где рядом с чтением и объяснением закона совер­шались и молитвы, и куда народ собирался по субботам.
В гражданском отношении после плена вавилонского как бы опять возобновилась та форма богоправления, в ка­кой оно существовало во времена судей, когда народ на­ходился под управлением отдельных богоумудренных му­жей, выступавших как бы по особенному призванию Бо­жию (таковы Зоровавель, Ездра, Неемия, Маккавеи). Но сообразно с усилившимся духом религиозности и власть гражданская на некоторое время сосредоточивалась в ру­ках высших представителей религии — первосвященни­ков. Впоследствии из нее выработалась власть князей, а за­тем и царей; но царская власть, наконец, похищена была у дома Давидова коварным идумеянином, который, одна­ко же, скоро должен был уступить ее истинному сыну Да­видову. Для заведывания делами внутренней и религиоз­но-нравственной жизни со времени Ездры учрежден был особый верховный совет, состоявший из 120 членов, под председательством первосвященника. Этот совет получил впоследствии название синедриона и число его членов со­образно с числом членов древнего совета старейшин при Моисее низведено было до 70. Он имел весьма важное значение в последующей истории иудейского народа. На нем лежала обязанность заботиться об охранении чистоты веры, толковании и объяснении закона, благосостоянии храма и благочинии при богослужении, и вместе с тем принадлежало право судить и наказывать богоотступников и еретиков. Многочисленные злоупотребления членов это­го верховного совета лишили его, впоследствии, принадле­жавшего ему значения, и синедрион запятнал свое имя ужасным преступлением, когда он под видом еретика и богоотступника осудил на смерть Самого Мессию, Сына Божия.
Девятый период Библейской истории обнимает собою около пяти с половиною столетий, считая с 536 года, ког­да издан был указ Кира об освобождении иудеев из пле­на. В хронологическом отношении он распадается на че­тыре  отдельных  периода:  а)   продолжение  персидского владычества до 331 года до Р. X., б) владычество греков в Азии 331—167 гг., в) независимость Иудеи под властию Асмонеев 167—63 гг. и г) римское владычество вместе с частным владычеством дома Иродова 63—1 гг. Летосчис­ление этого периода облегчается тем, что здесь история иудейского народа приходит в соприкосновение с общеиз­вестными событиями всемирной истории.