БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПЕРИОД СЕДЬМОЙ (От разделения царства до разрушения храма Соломонова вавилонянами.) XLIV. Цари иудейские Иоас, Ахаз, Езекия и Манассия. Пророк Исаия. Преобразовательная деятельность царя Иосии.
В то время, как царство Израильское, окончательно отвергнувшее закон Божий, неудержимо стремилось к не­избежной гибели, ускорявшейся возраставшим нечестием и идолопоклонством быстро сменявшихся в нем царей, в царстве Иудейском еще по временам просвечивала надеж­да на лучшее будущее. Там с возведением на престол ма­лолетнего Иоаса, единственного оставшегося в живых по­томка рода Давидова, под благотворным влиянием перво­священника   Иодая   началось   религиозно-нравственное возрождение народа40. Молодой царь вполне следовал му­дрым советам первосвященника, восстановил храм в его прежнем благолепии и для упорядочения его доходов сде­лал денежный ящик у ворот храма для приношений. Бо­гослужение правильно совершалось в нем до самой смер­ти первосвященника Иодая, последовавшей в 23 год цар­ствования   Иоаса.   Но   со   смертью   первосвященника рушились и все добрые начинания. Владетельные князья иудейские,  которые,   видимо,   с  недовольством  сносили влияние первосвященника на царя, теперь постарались уничтожить это благотворное влияние и открыто стали подавать народу пример пренебрежения к храму Иеговы и идолопоклонства, к чему склонили и самого царя. Про­тив такого нечестия мужественно восстал пророк Захария, сын Иодая; но голос его был заглушен страшным преступлением, убийством, которое по приказанию царя совер­шено было над ним на самом дворе храма, между жерт­венником и храмом (2 Парал. 24:21; Матф. 23:35), — на том самом месте, где некогда отец пророка помазал на царство забывшегося теперь Иоаса. Умирая под градом камней, пророк вопил: «да видит Господь и да взыщет!» И Господь скоро взыскал за праведную кровь. Царство было наказано нашествием сириян, которые, истребив множе­ство народа и князей иудейских, принудили выдать себе сокровища храма, а Иоас, пораженный болезнию, убит был в постели своими приближенными и не удостоен да­же погребения в общей царской усыпальнице, где вместо него погребен был первосвященник Иодай.
Следующие иудейские цари Амасия, Озия  и Иоафам представляют странную раздвоенность в своем характере. Стараясь быть благочестивыми, они, в то же время, про­являют крайнее своеволие и непочтение к святыне, так что Озия дерзнул даже присвоить себе священническое право каждения пред жертвенником фимиама, за что и был поражен проказой. Тем не менее, они сумели возвес­ти государство на довольно высокую степень политическо­го могущества, и привели в данничество себе многие со­седние филистимские города и аммонитян. Но это могущество быстро разрушено было опять с восшествием на престол двенадцатого царя иудейского — Ахаза, сына бла­гочестивого Иоафама41. Он не только не последовал при­меру своего благочестивого отца, который боролся против возраставшего в народе нечестия и идолопоклонства, носам всецело отдался господствовавшему злу: воздвигал идо­лов Ваалу и приносил в жертву Молоху своих собственных детей в долине Еммоновой, «подражая мерзостям наро­дов, которых изгнал Господь пред лицем сынов Израилевых». Наказанием для него было опустошительное наше­ствие соединенных сил царя сирийского и израильского (Факея), которые,  нанеся страшное поражение войску иудейскому, потерявшему 120 000 человек, вместе с бога­той добычей захватили в плен 200 000 жен, сыновей и до­черей, хотя, по увещанию пророка Одеда, пленные и от­пущены были на свободу. Кроме того, царство Иудейское подверглось также нападению идумеян и филистимлян, которые,   пользуясь   несчастным   положением   царства, мстили ему за свое прежнее унижение от него и захвати­ли несколько укрепленных городов.  Но и этот тяжкий урок не образумил Ахаза. Видя себя в безысходном поло­жении, он не думал искать помощи единственного По­мощника избранного народа, а решился опереться на мо­гущественную Ассирию, сблизившись, таким образом, с монархией, которая пользовалась всяким случаем для за­воевания и поглощения всех соседних и враждебных, и дружественных ей государств. Ахаз не отступил от этого безумного шага и тогда, когда выступивший в это время пророк Исаия, прозревая в будущее, предсказывал, каким бедствием этот союз угрожал народу иудейскому, и пла­менно убеждал держаться единственного знамени спасе­ния — веры в имеющего приити Еммануила, что значить с нами Бог. В это именно время Исаия изрек свое знаменитое пророчество: «се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему Еммануил»42. Союз с ассирияна­ми содействовал ускорению падения царства Израильско­го, но не принес никакой пользы для Ахаза, хотя он уни­женно пресмыкался пред могущественным Феглаф-Фелассаром II и отдал ему все свои сокровища, ограбив даже храм иерусалимский, который он после этого запер и та­ким образом прекратил богослужение, водворяя вместо него идолопоклонство с омерзительными жертвенниками идолам по всем углам Иерусалима.
Но еще не совсем погас свет благочестия на престоле Давидовом, и он опять воспламенился в лице сына и пре­емника Ахазова — Езекии43. Тяжкие испытания и бедст­вия предыдущего царствования, а также и проповедь ве­ликого пророка Исаии заставили Езекию вспомнить слав­ный   пример   своего   великого   предка   Давида,   этого истинного «светильника Израилева». С восшествием на престол он порешил восстановить богослужение в храме и благочестие в народе. Открыв запустевший храм и восста­новив в нем весь богослужебный порядок,  Езекия для оживления религиозно-нравственного сознания в народе постановил торжественно отпраздновать Пасху, на кото­рую пригласил не только своих подданных, но и жителей царства Израильского. Одушевленный религиозною ревно­стью, Езекия приступил к разрушению всех жертвенников и притонов идолопоклонства, и разрушил даже медного змия, который в глазах невежественного народа стал слу­жить предметом суеверного поклонения. Затем, сильный верою и упованием на Бога, он низверг ассирийское иго, принятое на себя его отцом Ахазом, изгнал из пределов своего царства хищных филистимлян и с мужеством и упованием встретил страшную весть о нашествии асси­рийского царя Сеннахирима, который выступил с огром­ным войском, чтобы наказать его за непокорность. Чтобы избавить страну от опустошения, Езекия попытался отвра­тить гнев Сеннахирима уплатой ему военной контрибуции в 30 талантов золота и 300 талантов серебра. Но это лишь на время удовлетворило разгневанного завоевателя, и он, услышав  о  сношениях  Езекии  с египетским фараоном Тиргаком, решил окончательно разгромить непокорного царя иудейского, тем более, что данный им пример непо­корности нашел отголоски и в соседних странах, которые также отложились от Ассирии. И вот грозная армия Сен­нахирима уже осадила Иерусалим. Но город Давидов со своими твердынями был неприступен. Тогда царь асси­рийский приступил к правильной осаде его. Вокруг горо­да были построены высокие башни, с которых стрелки могли причинять вред жителям. Для самого Сеннарихима был выстроен великолепный павильон, с которого гордый монарх, сидя на своем блистательном троне, лично наблю­дал за осадой и ожидал окончательной победы. Положе­ние Езекии становилось безвыходным и падение города неизбежным.  В этой крайности он опять с пламенной мольбой обратился к Господу и утешен был уверением пророка, что молитва его услышана и государство его в бе­зопасности. И действительно, в следующую же ночь между ассириянами произошло какое-то таинственное пора­жение, постигшее не только всех храбрейших воинов, но и самого главнокомандующего. Сам гордый царь должен был поспешно снять осаду и отступить, и со стыдом воз­вратился в свое государство.
На воздвигнутых им в Ниневии памятниках (ныне открытых и прочитанных) он подробно описывает этот свой поход, упоминает даже о взятой с Езекии контрибу­ции, но из понятной гордости совершенно умалчивает о своем позорном отступлении от стен Иерусалима. По воз­вращении в Ниневию он был убит своими собственными сыновьями. От чудесного поражения под стенами Иеруса­лима у ассириян пало 195 000 человек, чем сильно ослаб­лено было могущество царей Ассирии.
Благоволение Божие к Езекии было подтверждено еще одним чудесным знамением, когда во время его тяж­кой болезни тень солнечных часов передвинулась назад на десять ступеней — в подтверждение предсказания Исаии, что он выздоровеет от своей болезни. Он действительно выздоровел и получил от Меродоха Баладана, независимо­го царя Вавилонского, поздравление чрез посредство пыш­ного посольства, в числе которого, вероятно, находились и халдейские мудрецы, желавшие исследовать чудесное и за­гадочное для них явление передвижения тени. Посольство это вместе с тем, вероятно, имело ввиду и политическую цель — войти с Езекией в соглашение для совместного низвержения ассирийского ига. Езекия принял посольство с необычайным радушием и открыл ему все свои сокровища, вероятно увеличенные вследствие оставленной бе­жавшим Сеннахиримом богатой добычи. За это неосто­рожное тщеславие, которой могло возбудить алчность чу­жеземцев, царь получил от пророка Исаии укор, сопро­вождаемый предостережением о наказании. Внутренние смуты в Ассирии дали Езекии возможность спокойно про­вести остальные годы своего царствования. Казна его бы­ла богата, народ также благоденствовал. Царь укреплял го­рода и снабдил Иерусалим новым водопроводом, и, нако­нец,   после   29-летнего   царствования   «почил   Езекия   с отцами своими, и похоронили его под гробницами сыно­вей Давидовых, и почесть ему воздали по смерти его все иудеи и жители Иерусалима». С его смертию кончилась и историческая слава и политическая независимость царства Иудейского. Ему наследовал Манассия, неверие и преступ­ления  которого,  главным образом,  навлекли  на  иудеев ожидавшие их странные бедствия.
В лице Манассии на престоле Давидовом воцарилось дикое нечестие и безверие44. Вступив на престол 12-лет­ним мальчиком, он всецело подпал влиянию своих негод­ных приближенных, которые успели привить ему все свои худые качества. Придя в совершеннолетие, Манассия на­чал с ревностью  восстановлять  идолопоклонство  и  сам первый показывал пример идолослужения и связанных с ним пороков и суеверий. «Подражая мерзостям» ханаан­ских народов, он «провел сына своего чрез огонь, и гадал, и ворожил, и завел вызывателей мертвецов и волшебни­ков; много сделал неугодного в очах Господа, чтобы прогневить Его». Нечестие свое он завершил тем, что истукан Астарты, богини распутства и всякой нечистоты, поставил в самом храме Бога Всевышнего! Всем этим царь развра­тил свой народ до того, «что они поступали хуже всех на­родов, которых истребил Господь от лица сынов Израилевых». Вместе с нечестием Манассия отличался кровожад­ною жестокостью, и когда пророки стали обличать его, он пролил «весьма много невинной крови, так что наполнил ею Иерусалим от края до  края». Среди других пророков от его кровожадной руки погиб мученическою смертию и маститый пророк Исаия, который, по преданию, был рас­пилен пополам, запечатлев таким образом своею кровию истину своего пророчества, не умолкавшего в течение цар­ствования  пяти  царей   иудейских   (на  протяжении  по меньшей мере 60 лет). С ним смолкло слово пророков, и остались только «немые псы»,  как язвительно  называл Исаия мнимых пророков, потворствовавших порокам не­честивого царя. Но долготерпение Божие истощилось. Для наказания  царственного  нечестивца  явился   Есаргаддон, объединивший под своею властию Ассирию и Вавилонию. На 22 году царствования Манассии он осадил Иерусалим, взял Манассию в плен и в оковах увел его в Вавилон. Су­ровость постигшего его тюремного заключения пробудила в нем покаяние; по восстановлении на престоле он старал­ся хоть отчасти загладить свое прежнее нечестие и восста­новил богослужение в храме. Его прежние дела, однако же, лишили его чести погребения в царской усыпальнице, и имя его сделалось ненавистным в потомстве. Мрачное время царствования Манассии ознаменова­лось одним доблестным делом, которое показало, что еще не совсем погасла вера в Промысл Божий в израильском народе и что среди него еще были люди, сильные верою и как ее плодом — геройскою самоотверженностью в за­щиту народа. Это именно знаменитый подвиг Иудифи, рассказываемый в книге ее имени. По этому рассказу, в 18-й год царствования Навуходоносора, царствовавшего над ассириянами в великом городе Ниневии, на Палести­ну сделал нашествие ассирийский полководец Олоферн и, подозревая остатки израильтян в измене, начал истреб­лять все огнем и мечем. Такая же участь угрожала и го­роду Ветилуе, запиравшему путь из равнины Ездрилон-ской в Иудею. Стесненные крепкой осадой, жители на­меревались уже сдаться; но вот явилась Иудифь, которая, устыдившись за малодушие своих сограждан, порешила показать им пример древней доблести. Безоружная, она отправилась в лагерь неприятелей, и, упоив вином Олоферна, увлекшегося ее красотой, собственноручно отсек­ла ему голову, которую и принесла в виде трофея своим согражданам; неприятели между тем, пораженные нео­жиданною смертию своего полководца, пришли в ужас и в беспорядке бежали из Палестины. — Это событие, по всей вероятности, относится ко времени пребывания Ма­нассии в плену вавилонском, когда Иудея и примкнувшие к ней остатки израильского народа находились под управ­лением первосвященника Иоакима. Если так, то под име­нем Навуходоносора разумеется Ассурбанипал, который, будучи в это время властелином Вавилона, мог носить в качестве титула и имя Навуходоносора, в честь вавилон­ского бога Набу45.
Наследовавший ему сын его Амон46, во всем подра­жавший примеру своего нечестивого отца, царствовал только два года и пал жертвою заговора своих приближен­ных, очистив место для своего малолетнего, но достойно­го сына Иосии.
Иосия взошел на престол в восьмилетнем возрасте и царствовал 31 год47. С его именем связана одна из самых славных страниц в Библейской истории. В его лице как бы вспыхнул последний отблеск угасавшего «светильника Израилева». Время его малолетства ознаменовалось самым мрачным господством развращения и безбожия; но уже в восьмой год своего царствования, в 16-летнем возрасте, Иосия «начал прибегать к Богу Давида, отца своего», а в двенадцатый год своего царствования прямо приступил к истреблению идолопоклонства, и не только в пределах своего царства, но и других колен. По его повелению и в его личном присутствии повсюду были разрушены «жерт­венники Ваалов и статуи, возвышавшиеся над ними; и по­священные дерева он срубил; и резные и литые кумиры изломал, и разбил в прах, и рассыпал на гробах тех, кото­рые приносили им жертвы. И кости жрецов сжег на жертвенниках их, и очистил» не только Иудею и Иеруса­лим, но и землю Израильскую48. Затем, по возвращении в Иерусалим, он приступил к восстановлению и очищению храма.   Это  благочестивое  дело  увенчалось  необычайно важным событием. Первосвященник Хелкия, под руко­водством которого производилось восстановление и очи­щение храма, нашел там «книгу закона Господня, данную рукою Моисея». Когда благочестивый царь приступил к чтению этого давно забытого закона, он ужаснулся при виде того, как далеко жизнь избранного народа уклони­лась от заповедей Божиих и какой страшный гнев Божий ожидает за это. В отчаянии он разодрал одежды свои и об­ратился к пророчице Олдане (второй пророчице после Деворы) с просьбою изъяснить ему смысл многих непонят­ных, но поразивших его мест закона. Уверившись из ее объяснения в неизбежности праведного гнева Божия за нечестие и милости к себе за благочестивую ревность, Иосия созвал всенародное собрание и велел священникам чи­тать ему открытую книгу закона, и затем, торжественно возобновив завет народа с Богом, он еще с большею рев­ностью принялся за искоренение остатков идолопоклонст­ва. Он сам отправился в Вефиль, где впервые Иеровоам ввел идолослужение, заразившее потом всю обетованную землю, и истреблением там не только всех принадлежно­стей языческого культа, но и самих жрецов, в точности ис­полнил сделанное о нем некогда предсказание Иеровоаму. По возвращении в Иерусалим Иосия совершил Пасху, со­гласно постановлению новооткрытого закона, и с такою торжественностью, с какою она уже не совершалась до са­мого падения царства. Ввиду всего этого царство Иудей­ское как бы вновь возрождалось к жизни и славе, тем бо­лее, что этому временно благоприятствовали и внешние политические обстоятельства. Ассирийская монархия окончательно падала, и на место ее выступала и усилива­лась монархия Вавилонская. Последний ассирийский царь Сарак49, осажденный в своей столице Ниневии (около 625 г. до Р.Х.) соединенными силами Мидии, Вавилонии и Египта, не видя другого исхода, сжег себя во дворце со всеми своими женами и сокровищами. С Египтом все еще поддерживалась заведенная прежними царями дружба, и Иосия мог замышлять о восстановлении царства Давида и Соломона. Но час падения царства Иудейского уже про­бил, и все начинания Иосии окончились его несчастною смертию во время стычки при Меггидоне с войском еги­петского фараона Нехао, которому он вздумал воспрепят­ствовать на его пути к Евфрату. «И умер он, и похоронен в гробницах отцов своих. И вся Иудея и Иерусалим опла­кали Иосию», который был почти последним и после Да­вида лучшим и благочестивейшим из иудейских царей. Плачевные песни, которыми сопровождалось погребение Иосии, сделались историческим достоянием народа и, со­бранные в особую книгу, долго употреблялись в народе.
«Оплакал Иосию и Иеремия (пророк) в песне пла­чевной». Время царствования благочестивого Иосии озна­меновалось возрождением пророчества, которое совсем смолкло при двух его нечестивых предшественниках. К этому времени относится деятельность пророков Наума, Софонии, Аввакума и величайшего из них — Иеремии. Пророческая деятельность его началась в 13-й год царст­вования Иосии. Хотя имя его только однажды упомянуто в истории царствования Иосии, но все содержание его пророческой книги доказывает, что он своею проповедию ободрял царя и народ в деле религиозно-нравственного преобразования. Б своих пламенных пророчествах он ясно предсказывал приближающееся разрушение и грозно изобличал ту партию в Иерусалиме, которая при надвигав­шейся политической грозе хотела искать спасения в про­тивозаконном союзе с Египтом.