БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПЕРИОД СЕДЬМОЙ (От разделения царства до разрушения храма Соломонова вавилонянами.) XLIII. Царь израильский Ииуй и его преемники. Пророк Иона. Падение царства Израильского и рассеяние десяти колен. Праведный Товит.
С истреблением дома Ахавова в обоих царствах яви­лась надежда на восстановление в них истинной религии, ревность к которой на первых порах показана была пра­вителями обоих царств. Но надежде этой не суждено бы­ло вполне осуществиться. Ииуй израильский был слиш­ком кровожаден для этого святого дела31, а Иоас иудей­ский еще был малолетен. Правда, Ииуй показал себя ревностным исполнителем воли Божией при вступлении на престол, и с своею обычною лютостью, собрав проро­ков Ваала под видом торжественного богослужения, умертвил их при самой жертве, идола разбил и капище его осквернил и разрушил; но сам он, все-таки, не мог вполне освободиться от нечестивой политики Иеровоама и потому не хотел вполне оставить идолослужения. По­этому, хотя за выказанную им ревность, основанной им династии обещана была устойчивость до четвертого рода (династия его царствовала 111 лет), но в его именно цар­ствование началось и общее падение царства Израильско­го, которое, как не оправдавшее высших намерений Бо­жиих, с этого времени «Господь начал урезывать по час­тям», предоставляя их иноплеменникам, и особенно Азаилу сирийскому, который при Ииуе завладел всей заиорданской страной.
После 28-летнего царствования Ииуя, ему наследовал сын его Иоахаз32, который за свою преданность идолопо­клонству также подвергался нападениям сириян и изба­вился от них только своей пламенной молитвой. Милость Божия, однако же, не исцелила всех язв его совести и го­сударства, и он передал престол не более благочестивому своему преемнику — сыну Иоасу33. При этом царе скон­чался пророк Елисей34. Когда он приближался к смерти и лежал на одре болезни, его посетил царь Иоас и, вполне оценивая значение великого пророка в государстве, плакал над его постелью, приговаривая те самые слова, которыми сам Елисей прощался с возносившимся на небо Илией: «Отец мой, отец мой, колесница Израилева и кони его!» В утешение царю Елисей велел ему стрелять из лука в зем­лю, в знак того, что он победил сириян. Иоас выпустил только три стрелы и остановился, не веря в возможность одержать над сириянами более трех побед. Если бы он имел больше веры и упования на всемогущество Божие, то совершенно бы низложил их, — заметил ему умирающий пророк. Но и тремя одержанными победами над Венададом, сыном Азаила, Иоас возвратил отнятые у отца его владения, и смирил надменность иудейского царя Амасии. В его царствование совершилось последнее чудо Елисея. Чрез год после смерти пророка моавитяне сделали набег на землю Израильскую. В это самое время несли погре­бать покойника. Устрашенные набегом, носильщики бро­сили тело в первую попавшуюся гробницу, которая оказа­лась гробницей Елисея, и от соприкосновения с костями чудотворца мертвец ожил и встал.
Преемником Иоаса был сын его Иеровоам II, один из замечательнейших царей царства Израильского35. Он цар­ствовал 41 год и за этот продолжительный период сумел на время восстановить могущество и блеск своего государ­ства. Это был царь воинственный, и, прежде всего, он на­правил свое оружие против хищных врагов своего царст­ва моавитян и аммонитян, которые, пользуясь безуряди-цами царства Израильского, стали опять расхищать его. Для наказания их, полки израильские переправились за Иордан, взяли Равву, столицу аммонскую, сожгли ее и за­хватили в плен самого царя с его главнейшими сановни­ками. Подобная же участь постигла и моавитян. После от­ступления израильтян от Кир-Харешета, столицы моавской, Меса конечно опять продолжал отказывать в дани израильтянам, а затем стал делать даже хищнические на­беги на израильскую землю. Теперь моавитяне должны были понести должное наказание. Иеровоам II в союзе с эдомитянами сделал грозное нашествие на них. Города их подверглись истреблению, и вопль населения пронесся по всей пустыне. Счастлив был тот, кто хоть нагим бежал в пустыню и спасся от гибели. Все, кто успели, бежали в го­ры, но множество было убито или продано в рабство. Са­мые виноградники, нивы и пастбища были выжжены и истреблены. Смирив эти мелкие хищные народы, Иерово­ам II выступил и против более могущественных врагов своего царства, именно сириян, и достиг в этом отноше­нии блестящих успехов. Пред его могуществом склонился даже самый Дамаск, столица Сирии, которую он принудил к сдаче. В этом отношении неожиданную помощь оказал ему Салманассар II ассирийский, который стеснил сирийского царя с востока, взяв с него огромную контри­буцию, подорвавшую силы государства. После этих побед у Иеровоама II не было сильных соперников на востоке. Оставалась только Финикия на северо-западе; но и эта страна истощалась от внутренних раздоров. Междоусоб­ные войны, заставившие, наконец, бежать знаменитую ца­ревну Элиссу, которая под именем Дидоны прославилась как основательница знаменитой финикийской колонии в северной Африке, именно Карфагена, подорвали могуще­ство Тира, который также подпал под власть Салманассара II. Что касается царства Иудейского, то царь его Охозия поддерживал с Иеровоамом II мир, вследствие чего между обоими царствами установились дружественные отношения, и Иерусалим и Самария соперничали лишь на поприще мирной промышленности и торговли. Матери­альное благосостояние государства вследствие этого до­стигло высокой степени. Самария разбогатела от военных добыч и торговли. Повсюду возвышались великолепные дома, внутренние стены которых, в подражание дворцу Ахава, обшивались плитками слоновой кости, привозив­шейся из Африки финикиянами. Комнаты наполнялись роскошною мебелью, отделанною тем же дорогим мате­риалом. Были особые прохладные дома для жаркого вре­мени года, и теплые дома для зимы. Превосходными ви­ноградниками покрывались прилегавшие к ним склоны гор. Все богатые равнины к востоку и западу от Иордана засевались разнородными хлебами и повсюду видны были сеятели и жнецы — каждые в свое время. Богатые люди обоего пола блистали изысканною роскошью; но вместе с тем, большинство населения находилось в нужде и бедно­сти. В то время как богатство немногих все возрастало, масса населения все более беднела. Огромное большинст­во населения уже не имело собственной земли, которая, вследствие всеобщего попрания законов Моисеевых, пере­ходила в руки богатых, и народ принужден был жить лишь наемною платою за обработку чужой земли, что низ­водило его на степень рабов.
Уже из последнего обстоятельства видно, что все внешние успехи Иеровоама II не имели для себя прочно­го обеспечения в религиозно-нравственном отношении, так как в общем он держался того же направления, ко­торое намечено было первым царем израильского народа, Иеровоамом I. Государственной религией по-прежнему оставалось поклонение Иегове, но под языческим симво­лом в виде священного тельца. В Вефиле, религиозной столице государства, был особенный храм со множеством священников и пышною обрядностью. Сделанная попыт­ка очистить религию от наиболее грубых наростов языче­ства не имела успеха, и идолопоклонство вторгалось со всех сторон. Даже идолослужение Ваалу, столь ревностно искорененное Ииуем, опять водворилось в различных го­родах страны. В самой Самарии было несколько капищ. Вновь открыто было в столице и капище Ашере. Женщи­ны по примеру идолопоклоннических народов приносиликурения пред постыдными символами богини и соверша­ли разгульные празднества. Изображения Ваала, сделан­ные из золота и серебра, воздвигались даже частными ли­цами. Дым идольских жертв курился на горных высотах, и идолослужение совершалось в священных дубравах. Бес­стыдством языческого культа вновь осквернялась земля обетованная. Девицы и женщины забывали женскую честь и делались блудницами при капищах. Все это пока­зывало, что сила зла окончательно водворилась в царстве Израильском, и блестящее царствование Иеровоама II было лишь последним и, притом, призрачным расцветом пред полным увяданием. Так именно и оказалось по смерти этого царя.
После его сравнительно благоустроенного царствова­ния, царство Израильское вновь поверглось в страшную неурядицу, во время которой престол сменялся рядом ца­реубийц-узурпаторов, в свою очередь делавшихся жертвою следующих узурпаторов. Могущество государства чрез это быстро падало, и оно само собою стремилось к разруше­нию, а между тем на востоке, за великой рекой Евфратом быстро росла и развивалась великая Ассирийская монар­хия, скоплявшая силы для завоевания мира.
Ассирийская монархия после временного ослабления, благодаря которому Давид мог распространить владычест­во израильтян до самой реки Евфрата, опять начала быст­ро развивать свое политическое могущество. На ассирий­ском престоле в столице монархии — Ниневии появляет­ся ряд знаменитых царей-завоевателей, которые начали предпринимать далекие походы. Первый удар они нанес­ли Сирийскому царству, которое и должно было положить оружие пред грозными завоевателями. Та же участь затем ожидала и царство Израильское. Но Бог хотел еще про­длить свое долготерпение по отношению к нему, а так как у народа израильского уже не было достаточных военных сил для противодействия завоевателям, то спасение его ос­тавалось только еще в силе нравственной, и вот предста­вителем этой именно силы явился пророк Иона, который послан был проповедовать ниневитянам смирение и пока­яние. Влияние пророков израильского народа и раньше простиралось за пределы его владений и признавалось да­же во враждебной Сирии, но теперь силу боговдохновен­ного слова посланников Иеговы должны были признать и жители далекой, гордой столицы могущественной Асси­рии. Посланничества этого устрашился даже сам пророк и хотел тайно бежать в Фарсис, далекую финикийскую ко­лонию в Испании; но во время бури, изобличенный море­ходами в своем грехе и выброшенный по жребию в море, он был пожран большою морскою рыбою, и только уже выброшенный ею на берег отправился к месту своего на­значения. Ниневия в это время находилась на вершине своего могущества и богатства. Это был один из величай­ших городов древности. Стены его грозно возвышались почти на пятнадцать сажен и были настолько широки, что по ним могли рядом скакать три колесницы, и они защи­щались 1 555 башнями, каждая до тридцати сажен высо­тою.  Занимаемое ею пространство было не менее ставерст в окружности.  Что касается населения, то о нем можно судить по тому, что в нем числилось 120 000 таких младенцев, которые не умели еще различать правой руки от левой. Как город языческий, Ниневия отличалась чрез­мерной гордостью и нечестием, и вот израильский пророк и должен был преподать ей урок смирения и благочестия. И проповедь его имела полный успех. Ниневитяне смири­лись и покаялись, признавая в Ионе вестника какого-ни­будь «неведомого Бога», которого, однако же, чтили языч­ники. Подробности этого знаменитого путешествия про­рока Ионы описаны в его книге, именно в «книге пророка Ионы».
Таким образом, на время была отвращена от царства Израильского опасность чужеземного завоевания и предо­ставлена возможность для покаяния и исправления. Но зло в нем восторжествовало окончательно. После Иерово-ама II идет ряд царей (Захария, Селлум, Менаим, Факия, Факей), которые быстро сменяются один за другим на престоле в Самарии, ознаменовывая свое кратковремен­ное правление нечестием и кровожадностью, все более ос­лабляя свое царство и подготовляя ему неминуемую ги­бель. Но Господь и тогда все еще не оставлял Своего на­рода без нравственного ободрения и посылал пророков, которые своею проповедью напоминали о попранном за­коне и своими пророчествами предостерегали о наступа­ющем гневе Божием. Таковы были относящиеся к этому времени пророки Амос (пастух фекойский) и Осия. Они уже ясно предсказывали о предстоящем пленении, и хотя смягчали это страшное предсказание пророчеством об из­бавлении, но в пророчествах их слышался неутешный плач о предстоящей участи. Обращаясь к народу израильскому, пророк Осия так говорил от лица Бога: «народ Мой закос­нел в отпадении от Меня, и хотя призывают его к горне­му, он не возвышается единодушно. Как поступлю с то­бою, Ефрем? Как предам тебя, Израиль? поступлю ли с тобою, как с Адмою, сделаю ли тебе, что Севоиму36. По­вернулось во Мне сердце Мое; возгорелась вся жалость Моя». Грозными предостережениями народу служили и страшные естественные бедствия, как напр., землетрясе­ние, о котором предсказывал пророк Амос. Но все было напрасно. Нечестие и неправда переполнили чашу долго­терпения Божия, и тогда Господь попустил грозному заво­евателю положить конец царству Израильскому.
При Менаиме, 17-м царе израильском, совершилось первое нашествие ассириян, которые обложили израиль­тян тяжкою данью; при Факее, 19-м царе, ассирийский царь Феглаф-Фелассар, покорив царство Сирийское, вме­сте с тем завоевал и всю восточную сторону Иордана, и увел в плен жителей заиорданских колен. Но затем, чрез несколько лет, подобная же участь постигла и все осталь­ные колена царства Израильского. Это было при Осии, последнем, 20-м царе израильском, который, подобно своим предшественникам, достиг престола чрез царе­убийство37. Когда он отказался платить ассириянам дань, то этим вызвал нашествие Салманассара, который поре­шил наказать его за восстание. Тогда в отчаянии Осия, вопреки прямому запрещению закона Моисеева, прибег к помощи Египта. В это время с особенною силою обнару­жилось соперничество между этими великими восточны­ми монархиями, и при дворе в Самарии была партия, ко­торая видела единственное спасение от ассириян в союзе с Египтом. Но этот союз лишь еще более раздражил Салманассара и даже испугал самого Осию, который, чтобы умилостивить грозного завоевателя, выехал ему навстречу и тем ускорил участь своего царства. Салманассар «взял царя под стражу и заключил его в дом темничный», а за­тем осадил и Самарию38. Под стенами этого города после­довала отчаянная борьба, какою отличается вообще борь­ба погибающих народов. Крепкое положение давало воз­можность Самарии держаться против неприятеля в течение трех лет, так что сам Салманассар скончался, не дождавшись сдачи упорной столицы, и осаду закончил, как показывают ассирийские памятники, сын его Саргон. Он взял Самарию в девятый год царствования несчастно­го Осии и на памятниках ассирийских высокомерно го­ворит об этом: «Взглянул я на Самарию, и взял ее»39. Что­бы совершенно обессилить страну и лишить ее возмож­ности восстания, Саргон значительную часть израильтян увел в плен и поселил в пределах Ассирийской монархии, где они и рассеялись среди различных племен этой гро­мадной монархии, а на место их в Палестину он пересе­лил язычников, из смеси с которыми образовалась сме­шанная народность, получившая впоследствии название самарян.
Так покончило свое существование царство Израиль­ское. Оно просуществовало 257 лет и имело 20 царей, но ни один из них не был достойным своего высокого при­звания в качестве представителя избранного народа: все были идолопоклонниками и нечестивыми изменниками религии Иеговы. «И прогневался Господь сильно на Изра­ильтян, и отверг их от лица Своего. Не осталось никого, кроме колена Иудина».
Но, несмотря на всеобщее распространение нечестия, среди израильского народа находились отдельные правед­ники, которые продолжали строго соблюдать законы Мо­исея и содержать истинную религию. Таков был правед­ный Товит из колена Неффалимова, который не только отличался праведностью и благочестием в своей родной стране, но не оставил своего благочестивого образа жизни и в плену, в Ниневии. За свои благодеяния бедствующим единоплеменникам он подвергся преследованию от асси­рийского правительства и затем пережил целый ряд испы­таний, которые закончились для него и его потомства пол­ным благословением Божиим. Поучительная история жиз­ни этого праведника подробно изложена в «книге Товита», которая принадлежит к числу неканонических книг ветхого завета.