БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПЕРИОД ПЯТЫЙ (От завоевания земли обетованной до учреждения царской власти.) XXIV. Иисус Навин, завоевание земли обетованной и разделение ее. Религиозное одушевление израильского народа.
Славный преемник Моисея происходил из колена Еф­ремова и был одним из тех двух мужественных и предан­ных Моисею людей, которым одним только дано было из всего народа, выведенного из Египта, увидеть землю обетованную. При выходе из Египта Иисусу Навину было около сорока пяти лет и, таким образом, ко времени вступления в землю обетованную на его плечах лежала уже тяжесть восьмидесятипятилетнего возраста. Но по­добно великому своему предшественнику, Иисус Навин и в этом возрасте был еще полон сил и неустрашимого му­жества и вполне отвечал высоте своего положения. Как ближайший сподвижник Моисея, он вполне был знаком со всем относящимся к управлению народа и потому не нуждался в подробных наставлениях. Для него достаточно было одного божественного слова: «будь тверд и мужест­вен», чтобы всецело посвятить себя исполнению возло­женной на него задачи — завоевания земли обетованной. Последний стан израильтян находился в Ситтиме, у горы, на которой почил Моисей, Местность кругом изум­ляла своею роскошью, чисто тропическою растительнос­тью, поддерживаемою множеством журчащих повсюду ручьев. От земли обетованной их отделял лишь Иордан, за которым во всем своем великолепии красовались горы и холмы земли, текущей молоком и медом. Но она не была совершенно открыта для них. Прежде всего, нужно было перейти самый Иордан, а затем верстах в двенадцати от него высились грозные твердыни Иерихона, который как бы держал в своих руках ключи к земле обетованной. По­этому нужно было исследовать как место перехода чрез Иордан, так и особенно состояние Иерихона. С этою це­лию Иисус Навин отправил двух соглядатаев, которые должны были тайно проникнуть в Иерихон и разведать о состоянии как его, так и окружающей страны. Пробира­ясь к Иерихону, соглядатаи, наверно, изумлялись роскоши и богатству окружающей местности, которая и теперь по­ражает щедростью даров своей природы. Пальмовые ро­щи и бальзамовые сады наполняли воздух чудесным аро­матом, и вся местность звенела от щебетания множества самых разнородных и редких птиц. В самом Иерихоне со­брано было множество богатств, как естественных, так и промышленных, и взятие его обещало богатейшую добы­чу. Но город был одним из самых сильных в стране, и граждане его были настороже. Чтобы не навлечь на себя подозрения, соглядатаи, тайно проникнув в город, остано­вились на самой его окраине и нашли приют у некой Ра-авы, которая содержала на окраине города, в самой город­ской стене, нечто вроде гостиницы, но настолько грязной и сомнительной, что и сама содержательница пользовалась в городе худой славой блудницы. Несмотря на все предо­сторожности соглядатаев, иерихонцы, очевидно находив­шиеся в страшной тревоге и бдительно следившие за все­ми подозрительными личностями, узнали об их присутст­вии и донесли царю, который тотчас же потребовал выдачи их от Раавы. Но она, пораженная рассказами о чу­десах, сопровождавших шествие израильтян к земле обе­тованной, и признавая превосходство их Бога, скрыла их в снопах льна у себя на кровле и тайно выпустила их чрез окно стены за город, направив их по совершенно другой дороге, чем по которой отправились в погоню за ними ие­рихонцы. Предчувствуя неминуемое падение города, она взяла с соглядатаев обещание пощадить ее и ее родню во время взятия города, условившись, что знаком ее дома, в отличие от других, будет служить та самая «червленая ве­ревка», на которой она спустила израильтян за стену.
Благополучно возвратившись в стан, соглядатаи извес­тили, что как жители Иерихона, так и другие народы по­ражены ужасом от побед израильтян, и Иисус Навин на следующее же утро приказал двинуться за Иордан. Это было время жатвы пшеницы (в апреле), когда Иордан обыкновенно выступает из берегов, благодаря таянию сне­гов на горах Антиливана, и потому переход чрез реку был более затруднителен, чем во всякое другое время. Но ког­да, по особому откровению, священники, несшие ковчег завета во главе народа, ступили в реку, воды в ней разде­лились, верхняя часть стала стеною, а нижняя стекла в Мертвое море, так что образовался сухопутный проход на ту сторону. Священники двинулись с ковчегом на средину русла реки и стояли там, как бы сдерживая воду, пока не перешли чрез реку все израильтяне. В ознаменование это­го чуда двенадцать избранных мужей взяли из русла две­надцать камней, из которых потом воздвигнут был памят­ник в Галгале перед Иерихоном, где израильтяне остано­вились станом по переходе Иордана, а из других двенадцати камней, взятых на суше, поставлен был памят­ник на том самом месте, где стояли священники с ковче­гом завета. В Галгале устроен был укрепленный лагерь, ко­торый сделался не только местом продолжительной стоян­ки,   но   и   опорным   пунктом   для   завоевания.   Там
израильтяне в сороковой раз по исходе из Египта совер­шили Пасху, и так как во время странствования в пусты­не, вследствие постоянных тревог и бедствий, по необхо­димости часто оставляем был без исполнения закон об об­резании, то перед совершением Пасхи на почве земли обетованной народ должен был исполнить этот закон, и весь мужеский пол был подвергнут обрезанию. Тут же прекратилась и манна, которою доселе питался народ, и теперь он должен был питаться уже плодами самой зем­ли обетованной.
Наконец, нужно было приступить ко взятию страш­ных твердынь Иерихона4. Когда Иисус Навин осматривал укрепления вражеского города, он вдруг увидел пред со­бой человека, с обнаженным мечем в руке. «Наш ли ты, или из неприятелей наших?» спросил его храбрый вождь. «Нет, я вождь воинства Господня», отвечал незнакомец. Иисус Навин в благоговении пал ниц и получил открове­ние о том, как может быть взят Иерихон. Согласно это­му высшему указанию, Иисус Навин велел священникам выступить с ковчегом завета и нести его вокруг стен Ие­рихона, причем семь священников должны были идти пред ковчегом и трубить в трубы, а вооруженные воины молча идти впереди и позади ковчега. Шесть дней обходи­ли они так город по одному разу — к великому изумле­нию иерихонцев, которые, конечно, ожидали приступа на город. В седьмой день шествие повторилось семь раз, в конце последнего обхода вдруг раздался потрясающий воз­глас безмолвного дотоле народа,  и страшные твердыни Иерихона пали от чудесного сотрясения, оставив город со­вершенно беззащитным пред израильтянами. Все жители, кроме Раавы и ее сродников, были истреблены, самый го­род разрушен, и произнесено было проклятие на всякого, кто бы попытался построить его вновь. Раав за свою веру во всемогущество истинного Бога была награждена приня­тием ее в общество избранного народа. И эта ветвь от ди­кой маслины принесла добрый плод. Выйдя замуж за Салмона, она сделалась матерью Вооза, прадеда Давида, и имя ее наряду с тремя другими женщинами занесено в родо­словную Христа5.
Падение столь крепкого города, как Иерихон, было весьма важно для израильтян, так как искусство правиль­ной осады городов находилось и вообще в младенческом состоянии, а тем более у такого пастушеского народа, ка­ким были израильтяне. Города к востоку от Иордана брались битвами на открытом поле, а некоторые укреп­ленные города в самой Палестине держались долго и по­сле поселения в ней израильтян. Ободренный таким ус­пехом, Иисус Навин отправил отряд в 3 000 человек против соседнего города Гая, который, по свидетельству соглядатаев, был слишком слаб, чтобы утруждать все вой­ско6. Но это высокомерие наказано было тем, что гаяне разбили израильский отряд и обратили его в бегство. Эта неудача навела страх и на весь народ, а Иисус Навин и старейшины, разодрав одежды, пали пред скиниею. Тог­да вождю народа было откровение, что причиной этого несчастия был один израильтянин, который из своекорыстия утаил часть из добычи иерихонской. Брошен был жребий, и он указал на Ахана, из колена Иудина, кото­рый и был побит камнями, а труп его со всем имущест­вом предан сожжению — в предостережение и другим, кто захотел бы увлечься своекорыстием и присвоить себе что-нибудь из общего достояния народа. После этого из­раильтяне опять отправились против Гая и, употребив военную хитрость, взяли город. Все жители подверглись истреблению, царь был повешен, а имущество сделалось достоянием победителей.
Взятие первых двух укрепленных городов отдавало в распоряжение израильтян обширный округ обетованной земли и служило обеспечением дальнейших успехов заво­евания. Но прежде чем продолжать завоевательную дея­тельность, народ израильский должен был торжественно принять на себя обязательство свято хранить врученный ему закон Божий. Божественною целию при отдаче изра­ильтянам земли обетованной было не просто заменить прежних жителей ее новыми, но истребить язычников и поселить на их место народ избранный и освященный так, чтобы на развалинах царства мира сего основать цар­ство Божие. Во свидетельство этого народ должен был со­вершить клятву при самой торжественной обстановке7. На каменных плитах были выбиты главные положения Синайского законодательства, и на горе Гевал принесены обильные жертвы. Затем священники с ковчегом завета заняли долину между горами Гаризимом и Гевалом, а на­род, разделенный на две половины, по шести колен, должен был расположиться на самых горах. И вот, когда свя­щенники провозглашали известное положение закона, то на благословение его с горы Гаризима и на проклятие его с горы Гевала народ отвечал громким и дружным «аминь», подтверждая этим истинность и неизбежность как благословений за исполнение закона, так и проклятий за его нарушение. — Место, где совершен этот торжест­венный акт, способно было вместе с тем влить новое му­жество в народ и одушевить его самыми возвышенными чувствами. Кругом волнообразно шли холмы, зеленевшие по склонам виноградниками и нивами, среди них изум­рудной полосой лежала долина Сихемская, та самая, где некогда Авраам воздвиг свой первый жертвенник Богу и Иаков устроил свою первую ставку в земле обетованной (Быт. 12:7; 33:19), и по обеим ее концам великанами вы­сились горы Гаризим и Гевал, дружный «аминь» с кото­рых громовыми отголосками разносился по долине, зами­рая в отдаленных холмах. И с этих гор пред изумленны­ми глазами народа развертывалась чудесная картина всей средней Палестины. На север последовательно возвыша­лись Гелвуя, Фавор, Кармил и убеленный снегами север­ный страж земли — Ермон, с зеленеющими между ними долинами и равнинами. К востоку сверкали прозрачные воды озера Гениссаретского с тянущеюся от него голубою лентою Иордана, а к западу виднелась чудная синева Сре­диземного моря с окаймляющей его песчаной полосой. Таким образом, как бы вся земля обетованная была сви­детельницей великой клятвы Израиля, и вся она, с ее горами, озерами, реками, холмами и долинами, была тор­жественно посвящена Господу.
Между тем стоустая молва о победах и самоуверен­ном поведении израильтян, распоряжавшихся в Палести­не как в своей собственной земле, пронеслась по всей стране и навела еще более ужаса на ханаанские племена. Жители некоторых городов, не надеясь выстоять против завоевателей, стали прибегать даже к хитростям8. В изра­ильский стан, все еще находившийся в Галгале, прибыли послы, которые, судя по их износившейся одежде и обу­ви, были издалека; они заявили старейшинам, что дейст­вительно прибыли из отдаленной страны, куда, однако же, донеслись слухи о великих победах Израиля, и просили о заключении мирного договора. Израильтяне согласились на договор с ними, но потом оказалось, что это были по­слы от жителей находившегося неподалеку города Гаваона и принадлежащих ему сел. Договор считался священным, и потому жители его были пощажены от избиения, но об­ращены в рабов для исполнения религиозных обязаннос­тей в скинии, в каковом положении они встречаются и в последующее время.
Другие народы между тем, видя, что каждый из них в отдельности не может выстоять против израильтян, за­ключили между собой оборонительный союз9. Именно со­единились пять царей, под предводительством. Адониседека, царя иерусалимского, и они, прежде всего, решились наказать гаваонитян за их измену общему делу. Гаваонитяне обратились за помощью к Иисусу Навину, который и двинулся против соединенных сил неприятеля. Быстрым ночным маршем настигнув неприятеля, он внезапно напал на него, разбил и обратил в бегство. Каменный град про­извел в нем еще большее опустошение, чем оружие изра­ильтян. Солнце уже склонялось к вечеру, а между тем преследование было еще не окончено. Тогда Иисус Навин, сильный верою во всемогущество Божие, повелительно воскликнул: «Стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над до­линою Аиалонскою! И остановилось солнце, и луна стоя­ла, доколе народ мстил врагам своим. И не было такого дня ни прежде, ни после того, в который Господь так слу­шал бы гласа человеческого; ибо Господь сражался за Из­раиля»10. Это новое необычайное чудо опять показало из­раильтянам, какого сильного Помощника и Покровителя имеют они, и вместе с тем еще более устрашило хананеян, которые теперь видели, что сами боги их (солнце и лу­на) стали на сторону народа-завоевателя. Цари-союзники, бежав с поля битвы, пытались скрыться в пещере, из ко­торой, однако же, были взяты и преданы смерти. За этой победой завоевание стало совершаться легко и быстро. Го­рода падали один за другим, и вместе с ними подвергались истреблению или изгонялись владевшие ими народы. Так была покорена вся южная половина обетованной земли, за исключением нескольких сильных крепостей, как напр. Иерусалим, и Иисус Навин с богатой добычей возвратился в Галгал.
Теперь оставалось покорить еще северную половину. Видя надвигающуюся грозу, цари северных племен начали готовиться к защите. Во главе союза из семи царей высту­пил царь асорский Навин, который собрал многочислен­ное войско «подобно песку морскому» и расположился станом у озера Меромского. Особенную силу этому вой­ску придавала конница, состоявшая из множества воен­ных колесниц. Но сильный верою в правое дело, Иисус Навин внезапно напал на них, и одна битва решила судь­бу и этой части страны. Неприятели были разбиты, кон­ница захвачена была в плен и уничтожена, город Асор, как «глава всех царств сих», сожжен, жители истреблены и все богатство их сделалось добычей победителей.
Эта решительная победа отдала в руки завоевателей всю землю обетованную. Они уже не могли встречать се­бе сильного противодействия, хотя еще оставались укреп­ленные города, державшиеся благодаря крепости своих стен. Война продолжалась около семи лет; в течение ее были покорены, хотя и не вполне истреблены, семь наро­дов, и в битвах пали тридцать один царь. Наконец изра­ильтяне утомились войной и желали воспользоваться пло­дами своих побед. Воины заиорданских колен, давно ото­рванные от своих семейств, стали просить отпуска в свои владения. Вследствие этого война была приостановлена, хотя завоевание не было покончено, и многие хананеи ос­тались в пределах обетованной земли, сделавшись, впос­ледствии, источником страшных зол и всевозможных бед­ствий для израильтян.
Наконец последовал раздел земли11. Кроме двух с по­ловиной заиорданских колен,  получивших себе  наделы еще до перехода Иордана, вся завоеванная земля была разделена между остальными девятью с половиною коле­нами. Раздел производился по особому жребию, указы­вавшему каждому колену сообразный с его численностью . участок земли. Первый жребий выпал колену Иудину, ко­торому достался обширный округ с Хевроном в центре. Рядом с ним, еще южнее, достался удел колену Симеонову, составившему южную границу земли, и затем, начи­ная от севера, уделы распределялись следующим образом. Самая северная часть земли досталась колену Неффалимову, именно в прекрасных долинах Антиливана. Асирову колену назначен был приморский берег, длинная и узкая полоса земли, от границ Сидона до горы Кармила. Коле­но Завулоново заняло поперечную полосу земли между озером Геннисаретским и Средиземным морем. Южнее его одно за другим расположились колена Иссахарово, вторая половина Манассиина и Ефремово, занимая про­странство между Иорданом и Средиземным морем. Еф­ремово колено, таким образом, заняло самую средину обетованной земли и, благодаря этому счастливому поло­жению, а также и своей многочисленности, оно получило особенное значение в судьбе израильского народа, так как и главные центры религиозной и политической жизни на­рода находились именно в пределах этого колена. — В южной половине страны морской берег и западная часть материка выпали на долю колену Данову. Вениаминово колено расположилось по равнине Иерихонской и по до­лине Иорданской до Мертвого моря, доходя к западу до непокоренной крепости иерусалимской. И затем осталь­ная часть южной половины страны, как сказано раньше, досталась в удел коленам Иудину и Симеонову. В общем заиорданские наделы отличались богатыми пастбищами, северные и средние представляли наибольшие удобства для земледелия, а южные изобиловали виноградниками и маслинами. После раздела земли, по особому откровению дан был надел и самому вождю народа Иисусу Навину, именно город Фамнаф-Сараи в колене Ефремовом. Так как колено Левиино, по его особому служению, осталось без земельного надела, то ему выделено было в среде раз­личных колен сорок восемь городов с принадлежащими к ним угодьями; из них тринадцать городов назначено соб­ственно для священников и шесть особых городов с пре­доставлением им права убежища для невинных убийц. «Таким образом отдал Господь Израилю всю землю, ко­торую дать клялся отцам их; и они получили ее в насле­дие и поселились на ней. И дал им Господь покой со всех сторон, как клялся отцам их; и никто из всех врагов их не устоял против них; и всех врагов их предал Господь в руки их. Не осталось не исполнившимся ни одно слово из всех добрых слов, которые говорил Господь дому Израилеву; все сбылось».
Возвратились в свои уделы и заиорданские колена12, воинов которых Иисус Навин, с выражением благодарно­сти за их содействие общему делу и с увещанием держать­ся веры в единого истинного Бога, наконец нашел воз­можным отпустить. С большой добычей, выпавшей на их долю из богатств ханаанских, они отправились за Иордан и у места перехода израильтян чрез реку воздвигли боль­шой жертвенник. Но это обстоятельство крайне встрево­жило остальные колена, которые усмотрели в этом жела­ние заиорданских колен отделиться от своих братьев в ре­лигиозном отношении. Негодование было так велико, что готова была разразиться братоубийственная война. Но к счастию, благоразумие предотвратило это бедствие. Назна­ченная по этому делу особая депутация, состоявшая из священника Финееса и десяти избранных старейшин, вы­яснила сущность дела и из объяснений заиорданских ко­лен пришла к убеждению, что, созидая жертвенник, они не только не думали отделяться от религии своих отцев, а напротив, этим видимым жертвенником хотели наглядно подтвердить связь свою с остальными коленами и для  бу­дущих своих поколений.
Общею связью для всех колен служила скиния с ков­чегом завета, но чтобы сделать эту народную святыню до­ступною всем коленам, Иисус Навин перенес ее в Силом, в колене Ефремовом, как занимавшем серединное поло­жение в стране. И отсюда Иисус Навин продолжал мир­но управлять народом до самой смерти. Все управление его продолжалось двадцать пять лет. Наконец «он вошел в преклонные лета»13. Чувствуя приближение смерти, он со­звал к своему смертному одру представителей и начальни­ков всех колен и обратился к ним с сильным увещанием исполнять все, заповеданное в книге закона Моисеева. Он напомнил им при этом обо всем, что Бог сделал ханаанским народам ради их, а также о Его обещании, что, ес­ли они останутся верны Ему, вся земля сделается их пол­ным владением, все язычники будут изгнаны из нее. Это же увещание он повторил и в Сихеме, священном жили­ще Авраама и Исаака, и закончил свою предсмертную бе­седу словами: «Итак бойтесь Господа и служите Ему в чи­стоте и искренности, отвергните чуждых богов, которым служили отцы ваши за рекою в Египте, а служите Госпо­ду. Если же неугодно вам служить Господу, то изберите се­бе ныне, кому служить; ...а я и дом мой будем служить Господу, ибо Он свят». «И отвечал народ, и сказал: нет, не будет того, чтобы мы оставили Господа и стали служить другим богам!» Умирающий вождь записал эти слова в книгу закона, взял большой камень и положил его под ду­бом у святилища, сказав народу: «вот, камень сей будет вам свидетелем... да будет он свидетелем против вас в по­следующие дни, чтобы вы не солгали пред Господом, Бо­гом вашим». Отпустив затем народ по своим уделам, Ии­сус Навин мирно и с сознанием исполненного долга скон­чался 110 лет от роду и был погребен в своем наследственном наделе в Фамнаф-Сараи. Вскоре за ним скончался и первосвященник Елеазар, сын Аарона. Остан­ки Иосифа, вынесенные израильтянами из Египта, были должным образом преданы земле в Сихеме, на том участ­ке, который был некогда куплен Иаковом и подарен им своему любимому сыну.
«И служил Израиль Господу во все дни Иисуса Нави­на и во все дни старейшин, которых жизнь продлилась после Иисуса, и которые видели все дела Господа, какие Он сделал Израилю». Сорокалетнее воспитание в пустыне, очевидно, имело весьма благотворное влияние на народ. Такой преданной веры в Бога мы уже почти не встречаем ни в одном из последующих периодов истории израиль­ского народа.
Времена судей.