БИБЛЕЙСКАЯ ИСТОРИЯ ВЕТХОГО ЗАВЕТА. проф. Лопухин А.П. ПЕРИОД ТРЕТИЙ (От избрания Авраама до смерти Иосифа и заключения патриархальной эпохи) IX. Богоявление у дуба Мамрийского. Гибель городов в долине Сиддим. Высшее испытание веры Авраама и последние дни его жизни 9
После подтверждения завета с Богом, Авраам делает­ся вполне «другом Божиим» и живет в постоянном и бли­жайшем общении с Ним. Но в то время, как возрастала и крепла вера и благочестие избранного патриарха, возра­стало и усиливалось безверие и нечестие тех злых и безза­конных городов, среди которых обитал его племянник Лот. Быстро переполняя чашу своего беззакония, они, на­конец, навлекли на себя страшный гнев Божий.
Когда Авраам однажды в знойный день сидел при входе в шатер свой у дубравы Мамрийской, он увидел трех странников, которых он с истинно патриархальным радушием просил зайти к себе и отдохнуть от дневного зноя и усталости, и предложил им обычное на востоке гостеприимство, освежив им водой ноги и подкрепив их силы хлебом и мясом нарочно убитого теленка. Но это были не простые странники, а в лице их Сам Господь с двумя служащими Ему ангелами. Авраам скоро узнал ис­тинное достоинство своих посетителей, особенно когда они, спросив о Сарре и укорив его за неверие в возмож­ность рождения сына, вновь подтвердили обетование, на­значив даже время для его исполнения. Затем они пош­ли по направлению к Содому, и когда Авраам провожал их от себя, он удостоился откровения от них о том страшном суде, который они намерены были произвести над беззаконными городами за грехи их. Так открыта бы­ла истина, что Бог подвергает Своему карающему суду грешников даже в этой жизни. Но Авраам своей верой постиг и другую истину, что праведник имеет дерзнове­ние ходатайствовать за грешников. И вот Авраам начал вести беседу с Господом о помиловании Содома, и полу­чил обещание, что Господь помиловал бы весь город, если бы в нем оказалось хоть пятьдесят, или тридцать, двад­цать, или даже десять праведников. Но в беззаконных го­родах не оказалось и такого малого количества праведных, и потому казнь их была неизбежна.
Авраам с грустью возвратился в свой шатер, а двое ан­гелов-странников отправились в Содом, где встретил их Лот и по примеру дяди своего Авраама оказал им радуш­ное гостеприимство. Но жители Содома, обезумевшие от необузданной похоти, даже накануне своей гибели не ос­тановились перед оскорблением странников своим похот­ливым и развратным буйством, и тем ускорили свою за­служенную погибель10.Ангелы объявили Лоту о причине и цели своего страшного посещения и повелели ему известить об этом всех своих родных и вместе с ними бежать из города. Но даже зятьям его показалось, что он шутит, да и сам Лот медлил. Тогда ангелы, повелев ему взять свою жену и двух дочерей, насильно вывели их за город и повелели бежать в гору, бежать не оглядываясь. Но даже и тогда он не мог совершенно оторваться от места, к которому привязыва­ли его житейские связи, и упросил, чтобы для него поща­жен был хоть один из пяти городов долины, маленький Бела, в котором и спасся Лот. При восходе солнца Лот достиг этого города, ставшего называться Сигором, и в этот же день совершилась страшная казнь над остальны­ми четырьмя городами долины — Содомом, Гоморрой, Адмой и Севоимом. С неба полилась разрушительная ла­ва из серы и огня, и на следующий день на том месте, где были беззаконные города, курился лишь смрад и дым, «как дым из печи», и вместо суши волновалось желто-мутное серное озеро, известное теперь под названием Мертвого моря. Во время совершения этой казни жена Лота не могла побороть своего преступного любопытства и, вопреки повелению ангелов, оглянулась на место своих мирских привязанностей и тотчас же, в предостережение всем озирающимся на нечестивые дела мира сего уже по­сле отречения от него, «стала соляным столбом». Сам Лот, хотя и спасенный от гибели, подобно Ною, после по­топа предался опьянению. Две дочери его, думая, что весь остальной человеческий род погиб, воспользовались этим его состоянием для восстановления рода, и у них роди­лись сыновья Моав и Бен-Амми, ставшие родоначальни­ками двух народов, называвшихся по их имени моавитя-нами и аммонитянами.
Ужасная казнь Божия над беззаконными городами побудила Авраама на время удалиться от их смрадного со­седства, и он на время оставил дубраву Мамрийскую и по­двинулся дальше к югу от Вирсавии, которая стала после этого считаться последней границей обетованной земли на юге. Тут, между прочим, он оказался во владениях филистимского царя Авимелеха11, с которым повторилась та же история, которая была уже с фараоном египетским, и Авимелех вынужден был возвратить Сарру ее мужу и с подарками выпроводил его за пределы своего владения, причем заключил с ним особый договор касательно поль­зования колодцами для пастбищ.
Наконец пришло время, когда должно было испол­ниться великому обетованию, полученному Авраамом от Господа. Аврааму было сто и Сарре девяносто лет, когда у них во время стоянки в Вирсавии родился давно желан­ный сын — Исаак, который и обрезан был в восьмой день по установлению12.
В память отнятия Исаака от груди Авраам сделал большой пир; но тут Сарра заметила, что Измаил, сын ее презренной рабыни, насмехается над ее Исааком и, не­смотря на нежелание Авраама, настояла на том, чтобы он выгнал Агарь с ее сыном из дома, и Авраам проводил их в пустыню, прилегающую к Вирсавии. Там, по истощении запаса воды, Агарь, истомленная жаждой и зноем, отчая­лась в спасении и, не желая видеть смерти своего сына, положила его под кустом, а сама села поодаль и начала горько плакать. Тогда опять явился ей на помощь ангел Господень, указал ей колодезь с текучей водой и повторил обетование, что от сына ее произойдет великий народ. Чу­десно спасенный от гибели, Измаил «вырос, и стал жить в пустыне, и сделался стрелком из лука». Он жил в пусты­не Фаран, на пространстве между Палестиной и горой Хоривом (в местности, которая и доселе составляет безраз­дельную собственность его потомков — бедуинов аравий­ских), и мать его «взяла ему жену в земле египетской».
Как ни тяжело было испытание, которому подвергся Авраам, когда он вынужден был лишиться своего побоч­ного сына Измаила, но вскоре ему предстояло еще более тяжкое испытание, которое в случае непоколебимости его веры и послушания должно было окончательно закрепить за ним высокое звание отца верующих. Это испытание со­стояло в повелении Божием принести в жертву своего единственного, так долго ожидавшегося сына Исаака, то­го, на ком основывались все надежды Авраама и все дан­ные ему великие обетования!13. Повеление дано было во всей его ужасающей ясности, без малейшего намека на возможность отмены. Бог сказал Аврааму: «Возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаа­ка; и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесож­жение на одной из гор, о которой Я скажу тебе». И Ав­раам не поколебался даже перед такой великой для него жертвой. Он «встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих, и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения и, встав, пошел на место, о котором сказал ему Бог». По преданию, Исааку было в это время уже двадцать пять лет. Чрез три дня пути они достигли назначенной местности и увидели гору, на кото­рой должно было принести Исаака в жертву. Оставив сво­их слуг позади, Авраам взял Исаака и с ним вдвоем отпра­вился на роковую гору, сам неся жертвенный нож и огонь, а Исаака заставив нести дрова для жертвоприноше­ния. «И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой, вот огонь и дрова, где же агнец для все­сожжения? Авраам сказал: Бог усмотрит Себе агнца для всесожжения, сын мой. И шли далее оба вместе». По до­стижении назначенного места, Авраам устроил жертвен­ник, положил на него дрова, связал изумленного, но бес­прекословно повиновавшегося Исаака и положил его на жертвенник. Вот уже поднят жертвенный нож для закла­ния, как вдруг ангел Господень удерживает руку Авраама и говорит ему, что он вполне доказал непоколебимость своей веры, не пожалев даже сына своего возлюбленного, и Авраам с облегченным и ликующим сердцем принес в жертву овна, запутавшегося неподалеку от него рогами в чаще. Ввиду такого безграничного послушания воле Божи­ей, Аврааму не только повторены были все прежние обе­тования, но и в первый раз подтверждены клятвой, что Бог «благословляя благословит его и умножая умножит семя его как звезды небесные и как песок на берегу моря, и благословятся в семени его все народы земли за то, что он послушался гласа Божия». И Авраам, еще более укреп­ленный в вере, возвратился в Вирсавию.
После жертвоприношения Исаака Авраам еще жил много лет, но остальная жизнь его была мирным пользо­ванием плодами своей веры и упования и не представля­ет выдающихся событий. Чрез несколько лет Сарра, буду­чи ста двадцати семи лет от роду, скончалась14, и это един­ственная женщина, лета которой обозначены в св. Писании. Исааку в это время было тридцать семь лет, и он жил со своим отцом в Хевроне. Авраам хотел с честью похоронить свою покойную жену, но во всей земле обето­ванной у него не было собственной земли «ни на стопу ноги». Вследствие этого он принужден был купить землю у хеттеян и, заплатив 400 сиклей серебра за поле с пеще­рой Махпела, неподалеку от дубравы Мамрийской, похо­ронил в той пещере долго оплакивавшуюся им Сарру.
Через три года после смерти Сарры, Авраам решил восполнить убыль в своем семействе женитьбой Исаака15. Его искренним желанием было, чтобы сын его женился не на испорченной хананеянке, а на ком-нибудь из ближай­шего родства. С этою целию он снарядил своего верного ра­ба Елеазара, чтобы он отправился на его родину и там на­шел жену для Исаака. Взяв с раба клятву, Авраам отпустил его, и история встречи невесты для Исаака и заключения брачного союза с ней представляет яркую картину нравов того патриархального века. Прибыв в указанную страну, именно в город Харран, раб Авраамов случайно встречает «девицу, прекрасную видом, деву, которую не познал муж». Он невольно обратил на нее внимание, попросил у нее во­ды напиться, и когда та оказалась настолько услужливой, что не только напоила его самого, но потрудилась начерпать воды и его верблюдам, то после этого он уже не мог упус­тить ее из вида: телесная красота и душевная доброта при­ковали его к ней. Он тут же подарил ей золотую серьгу ве­сом полсикля и два запястья на руки ей, в десять сиклей зо­лота. Расспросив, чья она дочь и есть ли у них место для ночлега, и, получив в ответ от удивленной и обрадованной подарками доброй девушки, что у них «много соломы и корму, и есть место для ночлега», он отправился в дом от­ца ее, которым оказался Вафуил, племянник Авраама, от его родного брата Нахора, и тут же сейчас высказал свое желание. Родители девицы и принимавший в ней особен­ное участие брат ее Лаван, видя серьезность поручения ра­ба, а равно и богатство его господина, ничего не жалеюще­го для своего любимого сына, согласились на брак; спроси­ли Ревекку (как звали девицу), согласна ли она? и когда та выразила свое полное согласие — брак был заключен. Ро­дители и родственники девицы получили подарки; хотели было еще подержать у себя в доме Ревекку «дней хотя де­сять» , но так как Елеазару нельзя было медлить, то они рас­простились с дочерью, и «благословили ее и сказали: сестра наша! да родятся от тебя тысячи тысяч, и да владеет потом­ство твое жилищами врагов твоих!» После этого Ревекка отправилась с рабом и с несколькими служанками в путь. Когда путники приближались к цели своего путешествия, Исаак случайно вышел в поле «поразмыслить». Ревекка, увидев его, и узнав, кто это, смутилась, «взяла покрывало и покрылась». Узнав от раба все обстоятельства, при которых он выбрал для него привезенную девицу, Исаак «ввел ее в шатер Сарры, матери своей, и взял Ревекку, и она сделалась ему женою, и он возлюбил ее; и утешился Исаак в печали по Сарре, матери своей».
Из последующей жизни Авраама известно только, что он взял себе еще жену Хеттуру, от которой имел шесть сыновей16. Но Хеттура была скорее его наложницей, так как все свое имущество Авраам завещал своему сыну Иса­аку, «а сынам наложниц дал подарки и отослал их еще при жизни своей на восток, в землю восточную». И затем библейская летопись сообщает, что Авраам «скончался, и умер в старости доброй, престарелый, насыщенный (жиз­нию), и приложился к народу своему». Он умер ста семи­десяти пяти лет и погребен был своими сыновьями Исаа­ком и Измаилом в пещере Махпеда, — в той самой, где лежали останки его подруги жизни Сарры.
Так окончил свою жизнь этот великий и славный из­бранник Божий. Среди избранных сосудов Божиих много великих и праведных мужей, но выше их всех по своей ве­ре и праведности стоит духовный родоначальник человече­ского рода, отец верующих и друг Божий — патриарх Ав­раам. Вся его жизнь показывает, что его вера не была про­стым внешним исповеданием, но деятельным началом всего, его бытия. Никогда у него не возникало сомнения касательно слова и обетования Божия, хотя бы исполнение его казалось для человеческого разума совершенно не­возможным. «Верою, говорит апостол, Авраам, будучи ис­кушаем, принес в жертву Исаака (своего единственного сына, от которого должны были произойти все обещан­ные ему потомки), ибо он думал, что Бог силен и из мерт­вых воскресит» (Евр. 11:17—19). Ни к кому еще не при­лагалось в такой силе выражение, что он «веровал в Гос­пода», т.е. всецело уповал на Него, упокоивая свой дух в этой вере, как дитя покоится на руках матери своей. И вот такая вера была вменена ему в праведность, потому что она составляет главный источник, из которого может возникать праведность. «Авраам слушался голоса Господ­ня, соблюдал Его повеления, уставы и законы» (Быт. 26:5). Отсюда он навсегда останется высшим образцом верующего человека, и в примере его могут черпать вдох­новение святых чувств веры и надежды люди всех народов и веков. Недаром память его свято чтится народами трех величайших религий мира — иудейства, христианства и ислама. — Несмотря однако же на величие его веры и упования, о нем можно сказать то же, что сказано и о многих других подобных ему праведниках: «Все сии умер­ли в вере, не получив обетований; а только издали видели оные, и радовались, и говорили о себе, что они странники и пришельцы на земле» (Евр. 11:13).
Древние иудейские предания восхваляют необычайные познания и мудрость Авраама и говорят, что он был на­ставником единобожия у халдеев, и египтян впервые научил астрономии и математике. Имя его доселе сохраняется в памяти арабов, которые называют его «эл-халил» — «другом (Божиим)».